Читаем Чужая жена полностью

— Нет-нет, — поспешно ответила молодая женщина. — Я, можно сказать, бью баклуши.

— Бьешь баклуши? — изумленно переспросила ее мать. — На тебя это не похоже.

— В последнее время я… — Нэнси сделала паузу, раздумывая, стоит ли тревожить маму рассказом о том, в какой кошмар превратилась ее жизнь и насколько ей тяжело сейчас. — В последнее время я чересчур много работала, — вывернулась она, как обычно решив лишний раз не волновать близкого человека. — Вот и позволила себе немного отдохнуть. Сейчас лежу в своей комнате и ничего не делаю.

— В гостинице?

— Нет, в замке.

— А это не опасно?

— Ни капельки. — Нэнси прилагала все усилия, чтобы ее голос звучал не как у измученной проблемами, а всего лишь как у уставшей женщины. — Кстати, моя миссия здесь практически выполнена. Мы с главным архитектором и другими специалистами, — слова «с главным архитектором» она произнесла максимально безразлично, — провели все необходимые исследования, составили проект реставрации, проконтролировали начало работ. Очень скоро я вернусь домой.

— Правда? Когда?

— Точно не знаю, — сказала Нэнси, думая о том, что с удовольствием навек осталась бы в Солуэе, в сегодняшнем дне.

— Мы с папой ужасно по тебе соскучились. Кстати… — По интонации, с которой мать произнесла последнее слово, Нэнси сразу поняла, что позвонила она все же не просто так. Пятидесятидвухлетняя Валери никогда не умела хитрить, а если и задумывала какой-нибудь трюк, то тут же сдавала себя с головой выражением лица, взглядом, голосом. — Вчера вечером я звонила Тому…

Нэнси сжала пальцы в кулак и ударила по кровати. Эта история грозила вот-вот свести ее с ума!

— У вас с ним все нормально?

«Нет! — чуть не выкрикнула Нэнси. — Том мне осточертел! Я безумно влюбилась в другого мужчину, в миллион раз более достойного и умного, и почти согласилась стать его женой!»

— А почему ты об этом спрашиваешь? — поинтересовалась она устало.

— Просто так, — с деланной беспечностью ответила Валери.

— Перестань юлить, мам.

— Ладно, сдаюсь. — Валери вздохнула. — Мне показалось, что Том чем-то расстроен. Когда я заговорила о тебе, он явно разнервничался, стал отвечать раздраженно, резко. Вы поссорились?

Нэнси прекрасно знала, как начинает себя вести Том, если пребывает не в духе. Ей захотелось вспомнить его последние нежные слова, но она отчетливо услышала бархатный, чуть приглушенный голос Курта: «Нэнси, я почувствовал бы себя самым везучим на свете человеком, если бы ты решила расстаться с Томом и стать моей… подругой… женой…».

От желания рассказать о Курте матери, поведать ей, какие невообразимые чувства этот мужчина разбудил в ее душе, спросить совета, у нее все сжалось в груди.

— Вы поссорились? — повторила вопрос Валери.

— С кем? — спросила Нэнси, не переключившись еще мыслями на мужа.

— С Томом, естественно, — удивленно ответила мать.

— А, да… То есть… — Нэнси прижала к лицу ладонь, окончательно сбитая с толку. — Мама… — протянула она жалобно, — признаться честно, со мной творится что-то странное.

— Что, дочка? — обеспокоенно спросила Валери.

Нэнси вдруг ощутила себя маленькой девочкой, любую проблему которой в состоянии решить самое мудрое и доброе создание на земле — мама. Ее мысль заработала быстро и четко.

Попробую описать ей свою ситуацию, внезапно решила она, радуясь, что в этой неразберихе ей на помощь неожиданно пришла мать. Пусть посоветует, что мне делать. Мама — человек рассудительный и умудренный жизненным опытом, желает мне только добра и любит меня больше жизни. Как она скажет, так я и поступлю. Решено.

— Как ты считаешь, может ли серьезная замужняя женщина влюбиться в другого мужчину? — спросила она, прекрасно понимая, насколько по-детски звучит ее вопрос, но зная, что с мамой в данной ситуации лучше разговаривать именно так.

— Гм… — Валери немного помолчала. — Само собой, может. Но я на ее месте, во-первых, не торопилась бы с выводами, а во-вторых, прежде чем на что-то отважиться, сотню раз все взвесила бы. — Она говорила встревоженно, с оттенком неодобрения. Нэнси всем своим существом жаждала услышать совсем иной ответ. — Влюбленность — коварная штука, — продолжала мать. — Поначалу тебе кажется, что твое чувство — предел мечтаний, а потом оно неожиданно исчезает, и предмет любви перестает тебя интересовать.

— Ты с папой почти тридцать лет, — напомнила ей дочь. — И вы до сих пор друг друга интересуете.

— Папа — мой муж, — ответила Валери многозначительно. — Неспроста из всех молодых людей, за мной ухаживавших, тридцать лет назад я выбрала именно его. Не зря говорят, браки заключаются на небесах…

Нэнси почудилось, что из нее по капле вытекает жизнь. Она медленно легла на кровать, чувствуя, что, если не сделает этого, то упадет на стол, прямо на тарелки с салатом и супом.