Читаем Чужая птица полностью

— Они заразные. Их ребенок был в том футбольном лагере, и теперь наверняка вся семья заразилась гриппом. Люди в черных плащах подожгли их дом, а потом исчезли. Когда приехали пожарные и полиция, поджигатели замешались в толпе и скрылись. Они собираются сами обеззаразить район, так они сказали. Надо брать все в свои руки, раз власти бездействуют.

— Ушам своим не верю! — Вот теперь Мария действительно испугалась. — В этом доме живет Андрей, приятель Эмиля.

— Я — врач. Моя помощь нужна? — обратился Юнатан к одному из пожарных.

— Нет, лучше отойдите в сторону, чтобы мы могли проехать.

Мария с Юнатаном увидели, как мальчика и его родителей сажают в «скорую». Бедняги, должно быть, наглотались дыма.

— Чем теперь займемся? Вечер пошел вовсе не так, как я планировал, — произнес Юнатан, приобняв Марию и помогая ей протиснуться сквозь возмущенную толпу. — Какой-то кошмарный сон. Не верится, что все происходит наяву.

Они прошли мимо магазина, в котором были разбиты все витрины, а хозяин попытался закрыть зияющие дыры картоном. Асфальт перед магазином был усыпан осколками стекла.

— Да, будто кошмарный сон, хочется проснуться как можно быстрее. Неужели народ потерял остатки разума? Они с тем же успехом могли поджечь наш дом в Клинтехамне!

— И не говори. Только сегодня я общался с четырьмя врачами, каждому угрожали расправой, если он не выпишет рецепт на лекарство. Притом что их подпись все равно недействительна, пока правительство не установит очередность. А мне уже позвонили все родственники. Давно я не пользовался у них таким вниманием, как сейчас. Все хотят раздобыть тамивир. Господи, как я устал! Меня все злит! С удовольствием отделал бы твоего дружка, да как-то не пристало колотить тех, кто заведомо слабей.

— Не сердись, Юнатан. Мы с Кристоффером сто лет не виделись, вот я ему и обрадовалась.

— А вы с ним?..

— Спала ли я с Кристоффером? — расхохоталась Мария. — Это невозможно. Он любит всех женщин одинаково сильно. Абсолютно всех, понимаешь?

Юнатан с Марией побрели по узеньким переулкам в сторону Центральной площади. Хартман обещал дать знать, как освободится, чтобы забрать Марию и вместе поехать домой, но пока не звонил. Повсюду виднелись следы погромов. Разбитые витрины магазина, торгующего итальянскими деликатесами, и еще одной лавки, владелец которой был родом из Ирака. У него Мария не далее как вчера покупала оливки. Ей подумалось про Хрустальную ночь, отчего мурашки побежали по коже. Дождь наконец перестал, небо прояснилось, и яркий свет луны отражался в тысячах осколков. Юнатан с Марией обсуждали то, что видели, строили предположения насчет будущего, а потом разговор снова вернулся к птичьему гриппу и ситуации у Юнатана на работе.

— Самая острая проблема сейчас — найти персонал. Никто не хочет иметь дело с больными гриппом. Врачи и медсестры боятся заразиться и не выходят на работу. Правда, сегодня утром случилась трогательная история. Ко мне в кабинет пришла бывшая медсестра — ей сейчас девяносто лет — и вызвалась помочь. Еще ребенком она переболела «испанкой». «Поэтому теперь мне ничего не страшно, — заявила она. — Вероятно, у меня теперь иммунитет. Ну а если заболею, что ж, я и так уже одной ногой в могиле. Работать в полную силу я не смогу, но с удовольствием присмотрю за детишками, развлеку их. Смерти я не боюсь, один раз она меня уже чуть не сцапала. Я смогу рассказать детям все как есть».

— Чудесно! Ей наверняка найдется работа в больнице. Ты ведь хотел со мной о чем-то поговорить, Юнатан. И не обижайся на Кристоффера, он так вживается в роль, что потом ему сложно из нее выйти. Ничего дурного он в виду не имел.

— Очевидно, у него комплекс по поводу собственного «червячка». Нет, ну какой нахальный тип! Ладно, пойдем где-нибудь перекусим, — предложил Юнатан, взглянув на часы.

Было начало двенадцатого. Они решили зайти и выпить кофе с шафрановым пирогом в «Погребке монаха». Зал оказался полупустым. Видимо, народ боится показать нос на улицу. Юнатан с Марией присели за столик на двоих у окна с видом на узкий переулок.

— Ты собирался мне что-то рассказать, — напомнила Мария, потягивая кальвадос. Отличное сочетание: яблочный бренди и пирог с шафраном, который подали со сливками и вареньем из шелковицы.

— Да, так вот: когда я стал изучать, каким образом распространялся вирус, я обратил внимание на одну интересную деталь. Все, кто ехал в том такси, заболели гриппом. Все, кроме Рейне Хаммара. Малин Берг, с которой он провел ночь, скончалась от вируса. Размышления о том, как Рейне смог избежать болезни, не давали мне покоя. У нас в больнице оставалась пробирка с его кровью, взятой для анализа. Я попросил лабораторию посмотреть, нет ли в его крови антител к вирусу. Уж и не знаю, почему я вдруг это заподозрил. Мысль, согласись, странная.

— Дай угадаю: анализ выявил наличие антител, верно? — Мария напряженно ожидала ответа.

— Верно, и очень хочется знать, как это могло выйти.

— Твоя версия? — спросила Мария, подавшись вперед.

Он быстро поцеловал ее в щеку и дерзко улыбнулся, когда она взглянула на него, сурово сдвинув бровь.