Читаем Чужая птица полностью

Обменявшись с Йессикой парой общих фраз, полицейские завели разговор о смерти ее подруги. Девушка расплакалась, не пряча слез: они переполняли ее большие серые глаза и текли по щекам. Мария протянула ей бумажный носовой платок, но Йессика не стала вытирать им глаза, а скомкала и зажала в ладони.

— Сандра была моей лучшей подругой тут в клинике. Мне просто не верится, что с ней могло такое случиться…

— Вы довольно плотно общались с Сандрой и в свободное от работы время, я правильно понимаю? — спросил Хартман, ничем не выдав, что читал личные письма девушки. — Вы не знаете, в ее жизни был мужчина? Хороший друг, парень?

— Мне кажется, да, хотя я не уверена. С Ленни она порвала из-за кого-то другого, это точно. По ней было видно, что она влюблена. Стала рассеянной, уходила разговаривать по мобильному в другую комнату и сразу прекращала разговор, если кто-нибудь появлялся рядом. То же самое, когда она сидела за компьютером: тут же закрывала окно с текущей программой. Такое ведь сложно не заметить. Мне оставалось лишь радоваться за нее, ведь Ленни ей не пара. Она была умницей, образованная, а он звезд с неба не хватал. Я думаю, она жутко стыдилась его, когда Ленни выдавал очередную глупость. Он тоже это чувствовал. Если женщина не гордится своим мужчиной, долго эти отношения не продлятся.

— Вы знаете, в кого именно она была влюблена?

— Догадываюсь. — Йессика сделала паузу и испуганно оглянулась по сторонам. — Я знаю, кому нравилась Сандра. Но я ни в чем не уверена, это всего лишь мои подозрения.

— Нам важна любая информация. Так о ком речь?

— Рейне Хаммар питал к ней слабость. Бывало, взглянет на нее, будто… в общем, влюбился как пить дать. Находил любой предлог, чтобы заглянуть в кабинет, где она работала. Выкрасил волосы, после того как Сандра заявила, что любит брюнетов. — Йессика рассмеялась, а потом снова начала плакать. — Рейне ведь наш главный врач, и к тому же муж директрисы. Вы никому не расскажете, что я вам тут наболтала? Знаете, однажды я позвонила Сандре и услышала в трубке его голос. Рейне был у нее дома. Но вообще-то я не думаю, что он всерьез ее интересовал. У Сандры был кто-то еще, но она скрывала его от меня. А с Рейне что взять? Он — бабник. Крутил с одной из наших уборщиц, потом с девчонкой из ресторана, а потом Мимми, наша кухарка, сказала, что видела его в городе с блондинкой. Они уезжали вместе в такси, наверняка домой к той блондинке. Но это все со слов Мимми. — Йессика шмыгнула носом, вытерла глаза и высморкалась, а потом продолжила, немного расправив плечи: — Я спрашивала Сандру, что у них там за шашни с Рейне, говорила: «Не трусь, признавайся!» Но она вовсю отпиралась и лишь смеялась в ответ. — Вдруг девушка подняла брови, округлив глаза и уставившись в пустоту, будто увидела привидение. — Ой, так Рейне еще ничего не знает! Он же в Фоллингбу! Какой кошмар, кто же ему расскажет? Я точно не справлюсь. Боюсь, я и слова вымолвить не сумею. Бедный Рейне! Хотя… вспомнила: был один журналист. Она проговорилась как-то, что встретила на вечеринке журналиста. Я сразу поняла: он ее зацепил.

— Что за вечеринка?

— Чей-то день рождения. Кажется, они праздновали сорокалетие сестры этого журналиста. Она работала медсестрой в инфекционном. А журналиста зовут Турбьёрн, если я не ошибаюсь.

— Турбьёрн? Вы уверены? — переспросил Хартман.

— Или Тобиас. Правда, это все случилось уже довольно давно. Вряд ли у них что-то вышло. Сандра ведь еще на сайтах знакомств сидела, может, там кого нашла.

— Вы слышали от нее имя Ханс Муберг, Муббе?

— Нет. Вообще, она кого-то ждала вчера вечером. Я вызвалась прийти, чтобы она не оставалась с ним наедине. Первое свидание — штука опасная, знаете ли. Сандра запретила мне приходить, очень странно себя повела: разозлилась, кричала, чтобы я оставила ее в покое, хотя я ничего такого не сделала. Мне стало как-то неспокойно на душе, и я даже решила: все равно к ней заскочу проверить. Но потом мне поставили еще одно дежурство, и к вечеру сил совсем не было. Я позвонила ей пару раз, но трубку никто не брал. Господи! Я только сейчас поняла: приди я к ней вчера, она была бы жива!

— У Сандры была весьма неплохая квартира. Откуда такие средства? — спросил Хартман, проводя взглядом двух молоденьких медсестер.

Почувствовав, что Мария смотрит на него, он откашлялся. — Неужели ваша зарплата в разы больше, чем у медсестер, работающих в государственных клиниках?

— Нет, зарплата у нас примерно одинаковая. Я допытывалась у Сандры, откуда у нее столько денег, а она лишь хитро улыбалась в ответ и говорила, что у нее припасен козырь и она сможет купить себе трехкомнатную квартиру или даже отдельный дом.

— Значит, она рассчитывала разбогатеть в скором времени. Как именно, она не упоминала?

— Нет. — Йессика задумалась, закусив нижнюю губу, а потом решительно затрясла головой. — Нет, не упоминала.

— У Сандры часто случались мигрени? — поинтересовалась Мария.