— Тогда я завещаю свое тело науке, душу отдам на растерзание журналистам, а ты сядешь на мое место. Экстренная комиссия по пандемиям утвердила мое решение. Между нами говоря, Юнатан, а что еще это может быть? Сначала умер пожилой мужчина, который содержал голубей. Я предупредила судмедэксперта о риске заражения, значит, предварительный протокол вскрытия, скорей всего, задержится, но и так все ясно. Потом скончалась Берит Хоас от вируса гриппа неустановленного типа. Пациентка ничем серьезным до этого не страдала, а болезнь протекала скоротечно — так при обычном гриппе не бывает. Сейчас к нам поступил Петер Седеррот, тоже грипп, и опять мы не знаем, какого типа. Имеем мы дело со штаммом H5N1 или нет, ждать результатов теста некогда. Если ты еще не начал давать ему тамифлю, лучше поторопиться. Я слышала, дела у больного неважные, а у его жены болит горло и немного повысилась температура. Информация насчет штамма ожидается. Если у тебя на выселках уже поставили компьютер, то ты тоже ее сразу же получишь.

Юнатан распахнул окно и впустил в комнату запахи лета, освеженные дождем. В комнате было жарко и душно, он встал на сквозняке и вдохнул аромат хвои. На лбу выступили капли пота, одежда липла к телу. Ему кажется или в горле правда саднит? И немного лихорадит? И больно глотать? Оставалось надеяться, что это просто разыгралась фантазия и грипп у него — только воображаемый. Хотя риск заболеть по-настоящему, безусловно, велик, ведь инкубационный период составляет от одного до трех дней. Что тогда будет с Мальте и Ниной? Проблем и так хватает. Юнатан старался отогнать неприятные мысли, но стоило подумать о семье, как беспокойство мертвой хваткой вцепилось ему в горло. Как им жить дальше, теперь, когда он больше не в силах скрывать позорную правду о Нине, о ее алкоголизме. Если бы он чаще бывал дома, может, тогда все не зашло бы так далеко и он бы еще успел предотвратить беду? Ах, если бы…

Атмосфера старой лечебницы навела Юнатана на мысли о прошлом. Тогда в сороковых, всего одно поколение назад, в Швеции люди умирали от туберкулеза, как сегодня в других странах гибнут те, кому не хватает средств на вакцину. Молодежь, родители и маленькие дети, школьники. Болезнь косила их целыми семьями. Если бы стены лечебницы Фоллингбу могли разговаривать, то поведали бы об унынии и отчаянии, но также и о храбрости, и черном юморе, и надежде, что теплится вопреки всему. Оказавшись вдруг на краю могилы, начинаешь по-иному смотреть на жизнь. Если тебе осталась всего неделя, о чем ты подумаешь в первую очередь? О чем будешь жалеть? В мгновение ока нам взяли и напомнили, что мы вовсе не бессмертны… Звонок телефона снова вырвал Юнатана из раздумий. Что он скажет, если это очередная мать, обеспокоенная судьбой ребенка? Он даже не знает, успели ли оцепить район вокруг школы — Оса не уточнила. Вот бы сбежать куда-нибудь. Юнатан поднял трубку и как можно спокойней и уверенней назвал свое имя. Врач обязан уделить каждому пациенту максимум внимания, независимо от того, как он сам себя чувствует — так учили Юнатана, когда он был студентом, и он помнил эти слова, будто слышал их еще вчера.

— Привет, это Нина, — произнесла она заплетающимся языком, подтвердив опасения Юнатана. От ее голоса у него все сжалось внутри. — Я не знаю, где Мальте. Может, ушел в гости к другу?

— Я попросил маму прийти и забрать его. Хорошо, что она оказалась рядом. Он свалился с качелей, у него пошла носом кровь, и он никак не мог остановить ее. Он пробовал разбудить тебя, но ты была в отключке. Ты даже не заметила, как сын ушел на улицу? Мама говорит, дверь была открыта нараспашку.

— Да уж, как хорошо, что у тебя есть мама, которая может научить дурочку Нину уму-уу-раа-азуму. Ну давай, скажи мне, что я плохая мать! Только знаешь, ты сам в этом виноват, ханжа чертов! Я не хотела иметь детей, но ты настоял, и чем все закончилось? Кому пришлось сидеть дома и взять на себя все заботы, пока ты к чему-то там стремился?

— Я не «к чему-то там стремился», а получал медицинское образование.

— Ах да, конечно, чертовски серьезное образование. Важнее, чем моя жизнь и мои планы. А малышка Нина всего-навсего хотела поступить в художественный, чтобы поиграться с красками и заняться мазней.

— Давай потолкуем, когда ты придешь в себя, а то сама не понимаешь, что говоришь. Ступай ложись и позвони мне, когда проспишься.

— Прими две белые таблеточки и ложись в постель — вот и весь рецепт доктора? Мой преподаватель говорил, у меня талант, из меня выйдет толк. Он верил в меня! Не то что ты, предатель хренов! Он говорил: «Нина, у тебя дар». Даа-ар! Слышишь, ты, чертов…

Юнатан бросил трубку и, стиснув зубы, заставил себя выкинуть из головы этот разговор. Сейчас нужно позаботиться о Мальте. Если это правда птичий грипп, сына нельзя оставлять на продленке. Юнатан переставал волноваться за него и мог спокойно работать только в те дни, когда передавал Мальте воспитателям. Однако сейчас мальчик рискует подцепить вирус. Нужно что-то придумать.

Глава 12