Читаем Чужая победа полностью

Миссия: «День «Д».

Задача: получить преобладание в секторе Кастора Аа.

Звезда: Кастор Аа (белая звезда главной последовательности; самая яркая из всех шести компонентов Кастора).

Планета: нет.

Особые примечания: действия разворачиваются на траверзе святого Эдема.

Пока Сводная эскадра маневрировала, выстраиваясь полусферой диаметром в пятнадцать тысяч километров, передовые соединения Европейской Дальнекосмической уже вступили в бой. На фоне созвездий мелькали алмазные проблески далеких взрывов.

Эфир был переполнен: непрерывно звучали рапорты капитанов, приказы командиров эскадр и крейсерских отрядов; иногда пробивался боевой код «мумий» – мерзкий скрип, который невозможно было спутать ни с чем другим. Приборы регистрировали ежесекундные импульсы инфракрасных лазеров дальномеров и более сложных активных систем. Нас то и дело накрывало излучением, которое генерировали многочисленные радарные станции, разбросанные на орбитах Эдема.

Основное ядро ударных сил, как мы и ожидали, составляли боевые корабли землян. Новые «элки», старые КК, ракетные крейсеры классов «Л» и «Р» – наши, русские. Простые, дешевые, надежные. «Охотники», «сиу» и «хищники» американцев; «защитники», «преобладатели» и «штурмовики» европейцев.

Союзники убрали свои корабли малого и среднего тоннажа на фланги, а гигантов, вроде «кондоров» и «левиафанов», – в арьергард. В первом эшелоне находились только КРЭБы и спасательные корабли «островитян».

Всем руководили два адмирала флота: Рах Дариэль – Крылатый и Но-Кдааф Кцу – «островитянин». Они держали свои флаги на разных кораблях, причем, думаю, это были какие-то типичные крейсеры, которые бы не выделялись ни размерами, ни количеством вооружения.

Мы надвигались на Эдем лавиной. Казалось, ничего нельзя противопоставить этой силище, но каждый понимал, что «мумии» не отдадут планету-святыню просто так. Наверное, родной мир Народа Вечности – Могила – защищен хуже, чем безжизненный кусок камня, лежащий прямо по курсу.

Это пространство было мне знакомо. Я уже видел эти звезды.

Когда бредил на Агонии, пропитанный до мозга костей излучением темной материи.

Белая, колючая, лучистая клякса – Кастор Аа. Такая яркая, что на нее больно смотреть даже сквозь поляризованное стекло иллюминатора. Под ее боком – скромная и почти незаметная звездочка-спутница – красная карлица.

Белый же Кастор Ва светил нам в правый борт, он был меньше и тусклее компонента А, но все равно ярче и яростней, чем все солнцеподобные звезды. И еще пара красных карликов, которые огибали компоненты А и В по орбите, радиусом более чем в тысячу астрономических единиц, выглядели на таком расстоянии как одна яркая звездочка.

Я вывел на монитор изображение Эдема. Наши телескопы пока что выдавали картинку с низким разрешением, и разглядеть можно было только континенты и впадины исчезнувших океанов. Все это очень напоминало безымянный, уничтоженный «мумиями» мир из системы Регула А. Только казалось, будто я вижу черный луч, который вонзается в ночное полушарие и вытекает из дневного. Устремляется дальше – к центру Галактики, на своем пути пронзая и наполняя информацией – смыслом или Словом – другие планеты, луны и даже звезды.

Остается ли этот протуберанец в секторе и по сей день, или его нет – какая разница? Эти силы сами себе на уме, для них мы лишь бабочки-однодневки. Да, летящие на белый свет Кастора Аа бабочки-однодневки. Или, если точнее, летящие на противокосмические лазеры «мумий».

Не думаю, что протуберанец до сих пор здесь. Все это – дела дней давно минувших, и нет никаких вещественных доказательств, что так оно и было. Только видения, правдивость которых подтвердили Крылатые.

И даже если темная материя находится в пространстве близ Эдема, ее не обнаружить без специального оборудования и долгих наблюдений: скрытая масса будет искажать свет звезд, создавая эффект гравитационной линзы…

Какие, к черту, наблюдения, когда в ближайший час здесь станет жарче, чем на поверхности солнца!

– Двести миллионов лет, – сказал Задорожный. – Возраст этой звезды – двести миллионов лет.

– И что? – отозвался Любимов.

– Да ничего. Просто на Земле когда-то думали, что жизнь не может зародиться рядом с горячими и тяжелыми звездами, – стал развивать мысль старпом. – Срок жизни у них маленький. А здесь все получилось. Хватило и двухсот миллионов…

«Хватило, – подумал я, – потому что эволюция тут шла не наобум, а по синькам, по шаблонам».

– Ну, не знаю, – ответил Любимов. – Лично я произошел от обезьяны.

Мы рассмеялись: определенное сходство действительно прослеживалось. Да и нервы у всех были на пределе. Сейчас-сейчас, еще немного – и озарится бездна пламенем…

– Так! Отставить! – весело прикрикнул капитан. – Соберитесь все! Кучер, скорость увеличь на двойку! Не хватало еще, чтоб мы начали отставать.

– Смех смехом, – продолжил Задорожный, – а Эдем здесь единственная планетка. Сформироваться за двести миллионов лет она бы не успела. И ни одна другая планета здесь не сформировалась. Откуда же Эдем объявился? Прилетел сам по себе и был захвачен притяжением звезды?