О, в тот момент я, кажется, мыслил, как какой-нибудь Крылатый.

…В медицинском блоке я поразился царящей там тишине. Не было слышно даже работы вентиляции – звука жизни, который сопровождает нас каждый миг, проведенный в космосе. Естественно, вентиляция работала, но что-то америкашки с ней намудрили или просто не пожалели денег на более продвинутую систему, дабы никакие шумы не тревожили покой раненых.

Не было никаких трубок, ничего такого… Только капельница и тонкое одеяло до подбородка. Ну и хорошо, я человек не брезгливый, мне было бы просто печально (или даже больно?) видеть Надежду в таком немощном состоянии.

Пожилой темнокожий врач жестом позволил мне приблизиться к пациентке.

Я подошел к Надежде, взял ее за руку. Ладонь была совсем маленькой, а пальцы – тонкими. Ее кисть тонула в моей волосатой клешне полностью. Капитан делала вид, будто спит. Но я видел, как дрожат ее веки и длинные ресницы. Вокруг глаз кожа была красна и шелушилась, а вокруг губ – точно лихорадка обметала.

Неожиданно для себя я наклонился и поцеловал Надежду в горячий лоб. А потом – и в щеку, чтоб не наклоняться дважды. Она распахнула глаза, оживив их зеленью стерильную белизну медблока.

– Ты что? Охренел? – врач схватил меня за локоть. – Какие у тебя проблемы, офицер? Она ведь под наркотиками!

С одной стороны, мне просто захотелось послать доктора куда подальше, с другой – стало стыдно за свой порыв. Я повернулся к медику лицом, выдержал его взгляд – он пялился на меня, как на маньяка-садиста, – и пояснил: – Ей – на Хуракан, а у меня – вылет совсем в другую сторону. И черт знает, увидимся ли мы еще.

– Ага, как же… – широкие ноздри врача трепетали. – Шел бы ты, офицер, готовиться к вылету. Время посещения окончено. – И он стал с деловым видом поправлять капельницу, вроде у него тут много работы.

– Хорошо, – я и не думал пререкаться, ведь врач наверняка был старше в звании. Шагнул назад… но Надежда держала меня за руку. Сжимала своими тонкими пальцами цепко, сильно. Она смотрела на меня и силилась улыбнуться. На ресницах поблескивали слезы. Тогда я снова наклонился и, не обращая внимания на почти взбешенного доктора, поцеловал ее в третий раз.

На губах остался лекарственный привкус.

Сделал «кругом» и двинул на выход.

– С ней все будет в порядке. Не лезь в бутылку! – бросил мне в спину доктор.

Я тоже верил, что все будет хорошо.

Глава 18

Миссия: «Зачем нам нужен мир?»

Задача: вступить в контакт с неприятелем.

Звезда: бета Волос Вероники (желто-оранжевый карлик).

Планета: нет.

Особые примечания: в системе довольно много планет, лун, астероидов, комет и боевых кораблей «мумий».

Черная шторка промелькнула перед глазами, рука соскользнула со штурвала. Метафорическая смена кадра отделила одну звездную систему от другой. Красноватый тревожный сумрак в окрестностях Звезды Тигардена – от лучистого света похожей на Солнце землян беты Волос Вероники.

…Глаза у Камиллы были серо-голубыми, как пасмурное небо Хуракана.

– Разведка флота, – сказала она, улыбаясь. – Отдел ксенобиологических исследований. Подполковник Камилла Аджекилямова.

Я молча пожал ей руку. Пальцы у Камиллы – холодные, унизанные серебряными кольцами.

– Муж знает? – спросил, не знаю зачем. Просто сорвалось с языка. Лихо же наши барышни делают себе карьеру в разведке. Надежда – майор, Камилла – подполковник. Какая-то чисто женская военная специальность, выходит.

– А ты – ехидина, – ответила она, откидывая черный локон со лба. – Аджекилямчик знает лишь то, что ему полагается знать. Как и всякому другому мужу.

– А как же госпиталь? Форма военврача? Как же – сутками напролет возле операционного стола?

– Я все умею. Мягкое режу, твердое долблю, если фонтанирует – крепко зажимаю. Еще готовлю борщи и вышиваю на пяльцах.

И она рассмеялась сама себе: красивая, самоуверенная, хищная.

– Как добралась, дорогая? – Я поймал себя на том, что не могу оторвать от нее глаз. Просто какой-то дурдом. Наваждение! Я дышал полной грудью, чтобы лучше ощущать цветочный запах ее духов. Выходит, что эта бесхитростная химия сильнее меня. И я почему-то разозлился: на себя, на нее и даже на Надежду, которую угораздило выйти из игры.

Транспортный корабль отвез нашего капитана на Хуракан. И через сутки вернулся назад, отыскав «Мемфис» на задворках системы звезды Тигардена. На его борту имелся сюрприз в лице Камиллы. И черт знает, как этот сюрприз следовало принимать.

– Все путем, дорогой. Меня не тошнит в невесомости. Встретила твою подружку – дочку командующего фронтом генерала армии Шеремета, устроила ее в хорошую палату – после ремонта, с большими окнами и мощным кондиционером. Не бережете вы женщин, капитан-лейтенант…

– Очень мило с твоей стороны, – произнес я. Отец Надежды – командующий фронтом?.. Собственно, чему удивляться… Не могла же она появиться из ниоткуда и сразу стать майором.

Камилла фыркнула.

– Что? Мило? Давай не будем улыбать друг друга благоглупостями. В следующем полете я присоединюсь к твоей команде, так что потрудись показать, что ты не только хороший любовник, но и за штурвалом чего-то стоишь.