Читаем Чужая победа полностью

– Вот этот массив в Северном полушарии, он вам что-нибудь напоминает? – спросил О’Браен.

– Евразию, – сразу ответила Шеремет.

– Ну, у вас и воображение, господа, – усмехнулся Бэнксфорд.

– О’Браен, начинай сканировать северный континент, – распорядилась капитан. – Похоже, что это самый большой материк на планете.

– Вас понял, навожу радар и телескопы… – О’Браен застучал по клавишам своего пульта.

– Что с атмосферой?

– Там практически вакуум, – ответил О’Браен, продолжая барабанить по кнопкам. – Углекислый газ и азот в следовых концентрациях. Даже на Марсе атмосфера плотнее.

Мы закончили торможение и вышли на орбиту, расположенную над плоскостью каменных колец. Я вспоминал свои впечатления от полета над кольцами Сатурна. То была бескрайняя снежная равнина. Здесь же возникало ощущение, будто мы летим над песчаной пустыней. Вещество стекалось в ручейки и струи, между которыми просвечивались звезды. Пыль была ионизирована излучением Регула А и едва заметно люминесцировала.

– Есть что-нибудь? – поинтересовалась Шеремет.

– Пока ничего… – вздохнул О’Браен.

Мы вышли на теневую сторону. На фоне погруженного во тьму полушария то и дело вспыхивали искорки врезающихся в поверхность метеоритов.

– С такой метеоритной эрозией мы хрен что найдем, – выложил я то, что было на душе. – Думаю, что рельеф планеты успел несколько раз измениться с тех пор, как на ней были города.

– Ценное наблюдение, – хмыкнула Шеремет. – Следи за курсом… и за языком.

– Ну вот, – осторожно проговорил О’Браен. – По-моему, что-то есть. Похоже на контуры строений и улиц. На том плато… Раньше там был довольно крупный остров вроде Мадагаскара.

– Отправь изображение на мой монитор, – попросила капитан. – Да-а уж, – протянула она через несколько секунд. – В природе прямые углы, кажется, не встречаются. Ладно! Хорошо. Попробуем рассмотреть получше на следующем витке.

– Что, мэм, не напрасно мы проделали этот вояж? – в голосе Бэнксфорда звучало нарочитое веселье.

– Что-то есть, – согласилась капитан ровным тоном.

– Ребята! Капитан! – О’Браен подпрыгнул; я услышал, как натянулись ремни, которыми он был привязан к креслу. – Есть радиосигнал! Его источник на поверхности!

– Вот черт! Это «мумии»? – спохватилась Шеремет.

– Может быть, – не стал отрицать О’Браен. – Сигнал необычной сигнатуры. Не похоже на вражеский код, но я не стал бы…

– Понятно-понятно! – перебила наблюдателя Шеремет. – Давай прогоним через компьютер.

– Вот блин… – разочарованно прогудел О’Браен. – Снова – молчание. Я не успел запеленговать источник сигнала.

– Примерное местоположение есть? – спросила капитан.

– Так точно.

– На следующем витке установим координаты. Времени пока хватает, – сказала Шеремет. – Включи то, что успел записать.

Я услышал серию отрывистых звуков, похожих на стук колес не успевшего набрать скорость железнодорожного состава.

– Это точно не «мумии», – высказался Сан Саныч. Он развернул кресло и уставился на меня совиными глазами, как, бывало, делал это во время своих семинаров. Смотрит с презрением, того гляди – клюнет, потому что уже не надеется услышать от своего студента что-то вразумительное.

Что я мог сказать? В бою при Тау Кита эфир кипел. Мы отсылали кодированные сообщения союзникам, союзники – нам, а «мумии» – друг другу. Насколько помню, ничего похожего на стук колес в наушниках у меня не звучало. Да и не следил я за внешними радиосигналами, не мое это было дело.

– Не «мумии», – вставил свои пять центов Бэнксфорд. – Скорее уж союзнички.

– Капитан, это действительно союзники, – сообщил О’Браен. – Секретный код первого уровня. Программа требует подтверждения полномочий.

Бэнксфорд что-то прошипел сквозь зубы. Я, кстати, был с ним солидарен: Дзета-Икс-Ноль оказался у черта на куличках не забавы ради, у его экипажа – ого-го какие полномочия. Но программа есть программа.

Шеремет сглотнула, поправила свою гарнитуру.

– Надежда Шеремет. Майор, разведка флота.

Вот, оказывается, откуда уши растут. Мы-то думали, что Надежда – космолетчица, как и мы, оказывается, она и своя, и не своя. Разведчик… и до сих пор скрывала от нас свое истинное звание.

– Доступ открыт, – отчитался О’Браен. – Началась дешифровка.

– Чей код? – спросила Шеремет.

– Код «островитян», – чуть запнувшись, ответил О’Браен.

– Что, любопытно, они здесь забыли? – пробормотал я.

– Хе-хе! – ухмыльнулся Сан Саныч непонятно в честь чего.

Мы пронеслись над терминатором. Бело-голубой Регул А снова воссиял прямо по курсу – слишком яркий, несмотря на максимальную поляризацию стекла иллюминатора. Под нами мелькали изломанные скалы, каньоны, долины, взрытые метеоритными кратерами… Внизу все было черным или темно-серым. Казалось, будто поверхность планеты покоится под многометровым слоем сажи. И кратеры вполне могли быть не метеоритными, а от атомной бомбардировки.

О’Браен прочистил горло.

– Экспедиция клана Ану-Лаумы, – прочитал он. – Шесть человек погибли здесь, на руинах научного центра Народа Вечности вдали от Зеленых Островов. Три кла-та уничтожили наш корабль и с орбиты выпустили ракеты по наземной полевой базе… Так-то, господа… – подытожил наблюдатель.