Читаем Чужая победа полностью

– Маневр завершен… – Я пробежался взглядом по приборам: вроде все было в ажуре. – Идем прежним курсом со скоростью ноль-ноль-три, расстояние до Дисномии – полтора мегаметра.

– Хорошо, – сдержанно ответила Шеремет. – Ильин, можете пока отдыхать.

– Есть… – Я расстегнул ремни, выбрался из кресла. Надежда не отрывала глаз от своего монитора; она раскраснелась, а на лбу выступила испарина. Вьющиеся русые волосы она перехватила простой резинкой.

– Сан Саныч, нам нужно проложить курс к Седне и самостоятельно рассчитать координаты точки выхода, – сказала она, приподняв брови. – Испытываем систему определения и слежения за астрономическими объектами. О’Браен, начинайте работать.

«Это надолго», – подумал я и двинул из рубки. Шеремет, Якушкину и О’Браену предстояло отыскать среди звезд Седну – еще меньшую, чем Эрида, карликовую планетку, определить «на глазок» ее характеристики и параметры орбиты, а затем уже рассчитать координаты, необходимые для прыжка. О Седне, само собой, в компьютерах имелась исчерпывающая информация, но по правилам игры нам предстояло об этом забыть. Ведь когда мы заберемся в дебри неисследованного космоса, у нас будет ноль байт информации обо всех планетах и лунах.

Инженер показал мне большой палец. Я кивнул в ответ. Мол, спасибо, Такуми!

– С вашего разрешения, капитан! – гравитронщик тоже принялся расстегивать ремни.

– Стэнли, выключи гравитацию, – приказала Шеремет, не сводя глаз с монитора. – Побережем энергию.

Квакнул предупреждающий сигнал; я почувствовал себя наполненным гелием воздушным шариком. Подошвы ботинок оторвались от палубы, я легонько оттолкнулся мыском, схватился за ременную петлю, свисающую с подволока, и отправил себя в сторону люка.

В коридоре я понял, насколько спертым воздух был в рубке. На корабле-разведчике о комфорте можно и не мечтать. Тут ни душевых, ни отдельных кают, ни камбуза, даже кубрика – и того нет. Один жилой отсек, в котором можно поесть и передохнуть. Что-то вроде универсальной кают-компании.

Следом за мной из рубки выплыли гравитронщик и инженер. К Такуми Куроки у меня вопросов не было, а вот со Стенли Бэнксфордом стоило бы переговорить. Не в курсе он, что каждый раз, направляя корабль в устье «искажения», я до чертиков боюсь промахнуться…

– Стэн, на каком корабле служил? – спросил у него.

Бэнксфорд открыл шкафчик с продуктами. Достал тубу с негазированной колой.

– Какая теперь разница? – бросил он через плечо. – Будешь пить?

– Да. И есть, – согласился я. – «Искажение» задрал слишком высоко. Еле-еле в него вписался. Во второй раз, быть может, повторить не получится.

– Здесь гравитроника не такая, как на «элках», – ответил Бэнксфорд. – В следующий раз может «исказиться» еще выше. Имей в виду. Колу будешь?

– Я буду! – поднял руку, словно школьник, Такуми.

– Лучше кофе, – я притянул себя к дивану, перекинул через плечо ремень. – Понимаешь, Стэн, корабль такого размера – это не ваш космоистребитель, нужно время и пространство для маневра, а цель очень мала.

– Космоистребители, говоришь… – мечтательно протянул гравитронщик. – Да ты – шутник, Ильин. На вот, держи свой кофе.

Я поймал брошенную тубу.

– Благодарю!

– Ребята, может, в покер? – предложил Такуми, устраиваясь на диване рядом со мной.

– Не буду, – я потянулся и вынул из своей ячейки, что располагалась под подволоком, «читалку».

– Смотри, какие карты! – Такуми развернул колоду веером. На меня с лицевой стороны смотрели и подмигивали, манили пальчиками и кокетливо болтали ножками анимешные большеглазые девочки. – Космические, подмагниченные.

– Все равно – нет, – улыбнулся я.

– А я буду, – Бэнксфорд развернул перед нами столик. – Ильин собирается читать инструкцию от космического истребителя.

– Толсто троллишь, – ответил я. – Подумай сам, что будет, если я промахнусь мимо «искажения».

– Ладно, – гравитронщик уселся на втором диване – напротив нас, перекинул через плечо ремень. – Мир, коллега, мир. Сдавай, Такуми.

Я несколько раз перечитал письмо Настасьи, насмотрелся на фото хаток прятунов, представляя, как бы выглядела на фоне этих огромных мышиных гнезд дочка фермера. Затем полистал файл с книжкой по истории космонавтики домежпланетного периода, написанной А. Первушиным. Жаль, не дожил старик до первого полета к звездам. Не увидел, как легко и обыденно воплотилась его мечта. И совсем чуть-чуть ведь не дотянул, несмотря на старания трансгуманистов продлить ему жизнь за счет самых навороченных электронных имплантатов. И снова – ирония судьбы…

Наверное, я задремал. Когда прозвучал сигнал «боевая готовность № 2», я открыл глаза и увидел, что в кают-компании нет никого и что включенная «читалка» парит у меня над головой.

Я сбросил ремень, подхватил «читалку» и поплыл в рубку, стараясь группироваться так, чтобы ноги были направлены в сторону палубы. Правильно сделал: не успел я добраться до середины коридора, как квакнул предупреждающий сигнал, и меня потянуло вниз.

Шеремет встретила упреком:

– Долго спите, Ильин!