Читаем Чумные ночи полностью

Для начала премьер-министр сообщил Пакизе-султан, что она в настоящий момент является самым дорогим и почетным гостем мингерского государства и что все жители Мингера гордятся тем, что первой в истории поездкой дочери султана за пределы Стамбула стал визит именно на их остров. Мингерцы испытывают «особенную любовь» к Пакизе-султан и ее отцу, незаконно смещенному с трона султану Мураду V, поскольку они подверглись притеснениям со стороны тирана Абдул-Хамида. Однако, к сожалению, в отношении ее мужа у жителей острова не сложилось столь же положительного мнения. Ведь сидящий на троне деспот разлучил Пакизе-султан с отцом и выдал замуж, как и ее сестер, за преданного ему чиновника, готового служить осведомителем. Кроме того, дамат Нури под предлогом осуществления карантинных мер посеял на острове раздор, разжег вражду между Карантинным отрядом и народом. Теперь он отдан под суд, и скоро ему будет вынесен приговор.

Пакизе-султан вздрогнула.

Премьер-министр намекнул, что даже из такого положения можно найти выход. В эти трудные дни мингерское государство не хочет затевать с Абдул-Хамидом еще одну ссору. Сегодня не только правительство, но и все, кто любит остров, думают о том, как найти способ уладить дело миром и при этом привлечь к острову международное внимание, а может быть, даже добиться его защиты со стороны Запада. Если ее высочество примет предложение, которое ей сделают, она окажет мингерской нации величайшую помощь в самые тяжелые дни.

– Если в моих силах сделать то, что от меня хотят, я, разумеется, ни минуты не колеблясь, сделаю это ради Мингера.

– В вашей жизни не произойдет никаких изменений. Вы по-прежнему будете жить в гостевых покоях под охраной и сможете весь день писать письма. Более того, если вы сочтете это нужным, к вам вернется ваш супруг – сразу после того, как будет сделана одна фотография.

И Ниметуллах-эфенди рассказал о том, какой «выход из положения» он придумал. В случае согласия Пакизе-султан между ней и шейхом Хамдуллахом будет заключен брак – исключительно на бумаге. Кроме того, их сфотографируют вместе. Сделано это будет для того, чтобы весь мир узнал, что дочь предыдущего султана Османской империи и халифа всех мусульман стала невестой мингерского государства. Ее бракосочетание с шейхом, главой этого нового государства, послужит признанию Независимости Мингера другими странами, ибо станет важным событием в глазах мусульман всего мира, которых все больше каждый год съезжается на хадж в Хиджаз. Разумеется, шейх Хамдуллах не ожидает, что брак будет настоящим супружеством. Напротив, он хочет, чтобы доктор Нури как можно скорее вернулся в гостевые покои, к своей жене.

– Что думает на этот счет сам доктор Нури?

Для заключения брака между ней и шейхом, пусть и фиктивного, Пакизе-султан требовалось развестись с нынешним мужем. Это можно было сделать двумя способами. Либо доктор Нури сам скажет жене: «Свободна!», либо же Пакизе-султан потребует развода в суде на том основании, что ее муж приговорен к тюремному заключению на срок более четырех лет.

– Я не знала, что доктору Нури уже вынесен приговор.

– Будет вынесен, однако высокочтимый шейх сразу же его помилует и наградит мингерским государственным орденом первой степени.

– Пока я не получу от своего мужа письмо, в котором он сообщит мне, как считает правильным поступить в этой ситуации, мне будет очень трудно принять решение.

Письмо Пакизе-султан получила в тот же день. Доктор Нури писал, что живется ему в крепости хорошо и спокойно, просил передать чистое нижнее белье, шерстяные носки и две рубашки; что же касается важного решения, которое предстоит принять его супруге, то будет лучше, если она примет его самостоятельно, без давления со стороны мужа. Пакизе-султан оценила благородство доктора Нури, однако не поверила, будто в тюрьме ему «хорошо и спокойно». Пакизе-султан знала, что зараза проникла во все уголки крепости и действовать нужно быстро, а потому даже не стала (хотя ей и хотелось) вести торг относительно условий бракосочетания и фотосъемки.

– Кто будет на свадьбе за моего отца? Я хочу сама ответить «да»! – вот и все, что она осмелилась сказать.

И еще Пакизе-султан пожелала сама выбрать себе свадебный наряд. Представители шейха Хамдуллаха хотели, чтобы она надела точно такое же белое платье, какое было на ней пять месяцев назад, на ее первой свадьбе, которую почтил присутствием султан, и те же самые украшения, но Пакизе-султан смогла настоять на мингерском традиционном красном платье – том, в котором пришла на бракосочетание колагасы и Зейнеп.

В четверг, 22 августа, через полчаса после полуденного намаза, глава мингерского государства шейх Хамдуллах прибыл в бронированном ландо на бывшую площадь Вилайет, ныне Мингерскую. По пути его следования из текке Халифийе премьер-министр Ниметуллах-эфенди расставил часовых, да и в самом Доме правительства охраны было в избытке. Вдоль стен, в углах и под лестницами стояли крысоловки.