Читаем Чумные истории полностью

В ту же секунду на пороге с чрезвычайно важным видом вновь появился тот самый биокоп, который тыкал им в спину стволом. Как и в первый раз, когда он их здесь запер, биокоп сунул в блок на стене пластиковую магнитную карту и нажал на какую-то кнопку. Раздалось звяканье, тихое, тише, чем то, с каким захлопывались двери, в стальной пластине, привинченной в камере Джейни к решетке, что-то зажужжало, и из прорези выполз плоский пластиковый пакет, внутри которого просвечивало какое-то одеяние. Биокоп через решетку протянул его Джейни, которая сначала оторопело на него уставилась, а потом робко взяла, повертела мешок перед собой и воззрилась на полицейского.

— Что это? — спросила она.

— Комплект стерильной одежды, — ответил биокоп. — Снимите с себя все и сложите там, — приказал он.

Джейни повернулась к Брюсу, и тут он вмешался.

— Будьте любезны, объясните нам, что происходит, — твердо и довольно резко произнес он, однако в голосе его не было и намека на гнев, чему Джейни несказанно изумилась.

Какой молодец, он сознательно не дает воли злости, и она решила последовать его примеру.

— Эта леди предприняла попытку проникнуть на закрытую территорию, доктор Рэнсом, — отозвался биокоп и повернулся к Джейни. Лица его было почти не видно под пластиковой маской. — У вас, мадам, нет доступа.

Мгновенно Джейни забыла о своих благих намерениях.

— Я не собиралась никуда проникать, — гневно сказала она. — Я уронила серьгу и подняла ее.

Охранник остался безупречно вежлив.

— Тем не менее, мадам, рука ваша пересекла границу, и сканер зарегистрировал вторжение. Он считает вторжением любое пересечение границы.

«Он считает, — подумала Джейни. — Будто бы он живой и у него больше власти, чем у оператора».

— Ради бога, — устало сказала она. — Я что, похожа на террористку?

— Смею заметить, мадам, у террористов нет особых примет, и не мое дело решать, кто вы. Этим занимаются в другом ведомстве.

Он показал рукой на пластиковый пакет:

— А теперь будьте любезны раздеться и наденьте костюм. Свои вещи можете сложить сюда. Заберете их позже.

Но Джейни не шелохнулась.

Охранник и на этот раз остался вежлив, но голос его стал строже.

— Прошу прощения, мадам, однако это не просьба, — твердо объявил он. — Прошу вас, делайте, что вам сказано.

— Нет, — сказала она, попятилась и прижалась спиной к противоположной стене.

Охранник начинал терять терпение. Брюс, молча следивший за этой сценой, понял, что она не намерена подчиняться ни под каким видом.

— Джейни, — сказал он наконец, — будет лучше, если ты выполнишь его требование. Иначе нас могут ждать крупные неприятности.

Взглянув на него, охранник кивнул.

— Совершенно верно, — сказал он. — Лучше не сопротивляться. Мы всего лишь прогуляемся в…

Она не дослушала, куда они собрались прогуляться.

— Пошел на хрен, — сказала она спокойно.

— Прошу прощения? — изумился охранник.

— Я сказала: пошли бы вы на хрен. Я с места не сдвинусь, пока мне не объяснят, что тут происходит. Я не сделала ничего такого, чтобы ко мне применялись подобные меры, и я требую…

— Джейни! — резко перебил ее Брюс. — Пожалуйста! Успокойся! — И, когда она наконец повернулась к нему, добавил: — С тебя всего лишь снимут отпечаток. У всех задержанных берут отпечатки, даже если они уже проходили через эту процедуру раньше. Тебе не сделают ничего плохого.

Она и сама знала, что это не опасно и не больно. Однако никто, даже самые ярые сторонники этой процедуры, не брались отрицать, что в этом есть нарушение неприкосновенности личности. Она еще крепче прижалась к стене, будто хотела просочиться сквозь камни и вырваться на свободу.

— Я не дам вам со мной это сделать, — сказала она резче, чем собиралась.

Охранник спокойно снял с плеча ружье и направил на Джейни.

— Как угодно, — сказал он, — однако я настоятельно советую вам переменить решение. Обязан предупредить, что за отказ вам вменят нарушение параграфа двести тридцать шестого Международного договора о биологической безопасности. По этому договору британское правительство имеет право проводить расследования и выносить обвинения в совершении преступлений, а за некоторые из них полагается смертная казнь. Здесь, в Британии, мадам, мы не церемонимся.

В отчаянии, цепляясь за последнюю надежду, Джейни заявила:

— Я требую, чтобы вы связались с послом…

— Вынужден вас огорчить. Нарушители договора не имеют права обращаться к посредничеству дипломатов, мадам. Джейни посмотрела на Брюса.

Тот был в ужасе.

— Джейни, — сказал он, — пожалуйста. Не упрямься.

— Разумеется, все зависит о того, как я доложу, — поддержал охранник. — Если вы сейчас передумаете и проявите добрую волю, ничего страшного не случится.

Взгляд ее перебегал с одного лица на другое. Брюс и охранник, оба, каждый по своим причинам, терпеливо ждали, что она скажет, в надежде, что она наконец проявит благоразумие. Она проглотила ком в горле и молча уставилась в пол.

Охранник помрачнел.