Так или иначе эти звуки вызывают у меня сложные чувства. Много лет я задавался вопросом, правильно ли я прожил свою жизнь. Я был настолько поглощён постижением тайн природы, что решил никогда не обременять себя семьёй. И также обременять семью собой. Я искренне полагал, что несправедливо по отношению к жене и ребёнку обрекать их на отца и мужа, которого никогда нет рядом, вроде меня. И всё же, став старше, я осознал, что полон сожалений. Очень жаль, что у меня нет сына или дочери, с которыми я мог бы поделиться чудесами жизни. Но теперь я заполнил эту пустоту. Заполнил – в тот день, когда в мой дом вошёл Кристофер. И за этот дар, Господи, я несказанно Тебе благодарен.

До меня только что донеслось слово «поджечь». Я спускаюсь в мастерскую.

Четвёртая страница не была дневниковой записью. Всего несколько аккуратных строк на листе бумаги. Последнее письмо мне от моего учителя.

Том положил руку мне на плечо и на миг сжал его – крепко, но осторожно. А потом ушёл к лестнице – туда, где Салли напевала себе под нос очередной мотив.

А я стоял неподвижно, ощущая на лице тёплые лучи солнца и прижимая к груди последнее письмо моего учителя.

Небольшая историческая справка

Из всех возможных бедствий люди, жившие во времена Кристофера, больше всего боялись эпидемий чумы. Вспышки болезни приводили их в ужас не только потому, что были такими смертоносными. Великая чума в Лондоне в конечном счёте убила каждого пятого жителя города – в общей сложности сто тысяч жертв. Но самое главное: никто не знал, как возникает болезнь.

Лишь в 1676 году Антони ван Левенгук впервые обнаружил «микроскопических животных» – бактерий – с помощью недавно созданного им микроскопа. Прошло ещё двести лет, прежде чем люди поняли, что инфекции вызываются микробами. (Плюс ещё семьдесят лет, чтобы создать пенициллин – первый химический антибиотик.)

Таким образом, для Кристофера и его современников эпидемии были – в буквальном смысле – следствием вмешательства высших сил. Чтобы объяснить их, выдвигались разные теории происхождения болезни, включая гнев ангелов, происки дьявола и даже так называемые испражнения Земли («Чума – естественное следствие того, что Земля пытается очистить себя от ядовитых паров, которые слишком долго заполоняли её недра»)[1].

В частности, считалось, что запахи переносят болезнь. Отсюда и непонятная Курильница-для-вашего-дома, изобретённая Кристофером (пожалуйста, не пытайтесь это повторить), а также другие странные меры предосторожности, с которыми он сталкивается во время своих приключений.

Все «лекарства» того времени были, как и сказал мастер Бенедикт, бесполезны, а в некоторых случаях просто ужасны[2]. Чума занимала такое место в сознании людей, что её часто называли просто «болезнь». Существуют подробные записи об этой конкретной вспышке эпидемии, в том числе заметки, обнаруженные в знаменитом дневнике Сэмюэла Пипса.

Но лучшее, что было написано об этой чуме, бесспорно, «Записки чумного года» Даниэля Дефо (который также является автором «Робинзона Крузо»). Дефо, которому во время Великой чумы было пять лет, описал страшную историю жизни во время эпидемии. Если читателя интересуют сложности, трагедии и невероятно смелые поступки, которые совершали современники Кристофера, он найдёт для себя немало интересного в этой книге (она широко издаётся даже в наши дни).

И, кстати, не стоит думать, что с «болезнью» покончено навсегда. На Мадагаскаре вспышки чумы были зафиксированы в 2014 году и не прекращаются. Так что запасайтесь венецианской патокой.