Пока агент Флаэрти договаривался по телефону о помещении Стоукса под стражу, Брук решила получше рассмотреть артефакты, имевшиеся в хранилище. Сначала она подошла к витрине с большим глиняным кувшином — чуть левее витрины, где была выставлена жуткая отрубленная голова Лилит.

Выпуклый глиняный сосуд был примерно треть метра в диаметре у основания и полметра высотой. За ним находился большой стенд с фотографиями, документирующими его осторожное извлечение из глубин пещеры.

Первая фотография показывала один из барельефов, который Брук сама изучала у входа в пещеру. На нем была изображена Лилит, несущая этот самый кувшин. Вторая и третья фотографии показывали могилу Лилит в двух стадиях: сначала закрытой замысловато украшенной печатью, изображавшей двух духов-хранителей (она взглянула на оригинал, стоявший на постаменте совсем рядом), затем без печати, так, что видно было содержимое. Могила была достаточно проста: глубокая ниша, вырезанная в каменной стене. Грудная клетка скорчившегося скелета и кости рук были едва видны за приземистым глиняным горшком, установленным в передней части ниши. Из-за горшка выглядывала верхняя часть кувшина.

В другой витрине находилось реконструированное ожерелье, также извлеченное из могилы Лилит. Бусинки ожерелья были двух видов: глянцевый обсидиан — черное вулканическое стекло, встречающееся в Восточной Турции, — и гладкие раковины каури, которые в древности находили на берегах Персидского залива. Брук видела подобные вещи, извлеченные на раскопках Арпачии и Чагар-Базара, отнесенных к периоду Убайд, приблизительно 5500 году до нашей эры.

«Как могла Лилит получить украшения, которые старше ее на пятнадцать столетий?» — задумалась она.

В голове завертелись самые фантастические предположения.

Затем пришло шокирующее понимание. Крепкий глиняный горшок, показанный на фотографии, был разрезан точно пополам, вероятно лазером, чтобы освободить затвердевшее ядро, заключавшее голову Лилит. Половинки были снова соединены, и горшок был выставлен справа от витрины, где хранилась голова. Такие же острые как бритва линии шли по обеим сторонам кувшина, что означало, что его также разрезали надвое.

Может ли первоначальное содержимое все еще находиться в кувшине? Или это был теперь лишь пустой сосуд?

Брук изучила витрину, в которой стоял кувшин. У нее была откидная крышка и клавиатура, как и у той витрины, из которой Стоукс достал глиняную карту. Она помнила цифры, которые Стоукс вводил, чтобы получить доступ к карте. Могло оказаться так, что тот же код подходил и для этой витрины. Она ввела код. Клавиатура мигнула, и замок крышки со щелчком открылся.

Глава одиннадцатая

Высокотехнологичный интерьер контейнера сбивал с толку капрала Шустера. Расположенные наверху флуоресцентные трубки были похожи на ультрафиолетовые оранжерейные лампы. Воздух был наполнен запахом аммиака.

Вдоль боковых стен стояли семь смежных плексигласовых клеток, установленных как почтовые ячейки. Каждая была размером со шкафчик в раздевалке и имела закрепленную на петлях переднюю дверь с мелкой сеткой вентиляционных отверстий.

Клетки? — подумал Шустер.

Все передние двери были открыты механизированным поршнем — и кем бы ни были обитатели клеток, они, похоже, уже выбрались на свободу. Когда — можно было только гадать.

На полу было много мусора — маленькие катышки размером с виноградину, черные в ультрафиолете. Он присел, чтобы рассмотреть получше, но тут же вскочил из-за едкого зловония. Почти каждая поверхность вокруг была покрыта короткими темными волосками, прямыми как булавки. Их были миллионы.

К задней стороне каждой клетки подходила дюжина коротких металлических трубок с запорными шариками. Они высовывались из стены как соски. Он нажал на один из наконечников указательным пальцем. По кончикам пальцев потекла похожая на молоко жидкость. Однако пахла она, как пшеничное пиво. Питательная система, предположил он.

Воздух и пища закачивались сверху. Похоже, что вся система автоматически управлялась извне.

Рамирес вошел внутрь. Пройдя пару шагов, он остановился.

— Что это за дерьмо такое? — И он уткнул нос в рукав.

— Клетки для животных, я думаю, — сказал Шустер.

Рамиресу этого было недостаточно.

— Для чего?

— Не знаю.

— Может быть, Аль-Каида продает щенков на черном рынке, чтобы финансировать джихад?

— Смешно.

— Кто мог построить это? — спросил Рамирес.

Шустер покачал головой.

— Спроси чего полегче.

Находившийся снаружи Холт мог видеть Рамиреса и Шустера. Внезапно двигатель системы вентиляции с громким стуком выключился, напугав его.

— Эй, — позвал он, — это вы, ребята, выключили воздух?

— Он, вероятно, работает по таймеру, — ответил Шустер.

— Тогда ладно, — сказал Холт. Но когда вентилятор со скрипом остановился, внезапно стали слышны другие звуки, до этого скрытые гудением двигателя. Его ушам потребовалось мгновение, чтобы приспособиться к новому уровню шумового фона, но звуки определенно были — тихое царапание. Обширность пространства мешала различить, откуда они шли, но громче всего они были слышны в задней части пещеры.