— Я пробыла там всего несколько дней, фотографируя и делая слепки со стен. Как только я расшифровала алфавит, меня попросили отдать все материалы. Затем меня запихнули в самолет… ни фотографий, ни записей, ни копий — ничего. Это была самая невероятная вещь, которую я когда-либо видела в своей жизни, и все, чем я могу доказать ее существование, находится здесь. — Она постучала себя по виску. — А я случайно не влипла в какую-то историю?

Флаэрти не поднимал взгляд от записной книжки.

— Я должен буду доложить об этом своему боссу, посмотрим, что она скажет. Будет, конечно, проверка изложенных вами фактов. — Он наконец поднял взгляд. — Я сообщу вам о результатах. Но мы, вероятно, должны будем встретиться снова. Так что постарайтесь никуда не уезжать, — сказал он с улыбкой.

Закончив отскребать ковер, Стоукс остановился передохнуть рядом с витриной, имевшей форму обелиска. Его внимание привлек артефакт, заключенный в стеклянном конусе: глиняная табличка, размером не больше Псалтыри, покрытая выдавленными на ней линиями, пиктограммами и клинописью. Удивительная работа, созданная древними жителями Месопотамии.

Он никогда никому не говорил, как он добыл эту карту сокровищ, ведущую к источникам Творения. Табличка свидетельствовала о клятве, которую Стоукс дал тем, кто даровал ему артефакт. Клятва, которая превратила воина в пророка.

Все это началось в 2003 году…

В то время как американские войска бомбили Багдад, разведывательное подразделение Стоукса продолжало выкуривать Талибан из афганских гор точно так же, как оно делало это начиная с 2001 года. Вскоре после того, как столица Ирака была взята, его подразделение передислоцировали в Северный Ирак. Они должны были преследовать сторонников Саддама, которые бежали из Мосула и хотели пробраться в Сирию и Турцию.

Министерство обороны выпустило список самых разыскиваемых в Ираке людей в виде колоды карт. За первые две недели Стоукс со своим подразделением из шести человек захватил двух беглецов трефовой масти, одного — червовой и одного — бубновой. К концу первого месяца они выследили и убили пятьдесят пять повстанцев, не зацепив при этом ни одного гражданского лица.

Дела шли гладко.

Стоукс и капрал Кори Риггинс направлялись в Мосул для еженедельного брифинга у бригадного генерала. Их «хаммер» был вынужден остановиться в узком проезде, где группа иракских мальчишек превратила пыльное шоссе в футбольное поле. Дети совсем не думали уходить с дороги.

— Надо было ехать прямо по ним, — сказал Риггинс. — Осталось бы меньше фанатиков на будущее.

— Вижу я, никогда ты детей не любил, — сказал Стоукс, выпрыгивая из «хаммера». — Я все улажу.

Стоукс отошел от машины только на четыре шага, когда один из мальчиков забил гол, и футбольный мяч подкатился прямо к ногам Стоукса. Он не особенно задумался о том, почему мальчишка, игравший роль вратаря, не побежал за ним. Дети просто подпрыгивали и махали руками Стоуксу, чтобы тот подбросил им мяч. Усмехнувшись, Стоукс врезал по мячу.

Тогда он и видел в последний раз нижнюю половину своей правой ноги.

Стоукс, конечно же, не знал, что футбольный мяч был набит взрывчаткой «Си-4» и был дистанционно поставлен на боевой взвод в тот момент, когда подкатился к ноге Стоукса.

Взрыв был сильным, он поднял Стоукса в воздух и отбросил его назад на «хаммер». Боли не было совсем. Только дурманящий туман от удара и сильнейший позыв к рвоте.

Мальчишки разбежались, и из засады по «хаммеру» открыли огонь трое боевиков. Они изрешетили кабину «хаммера» из автоматов прежде, чем Риггинс смог открыть ответный огонь.

Затем они окружили Стоукса, смеясь над тем, как его выворачивает. Так как его барабанные перепонки лопнули, он не мог слышать того, что они говорили, а глаза, забитые пылью после взрыва, никак не могли сфокусироваться.

Затем началось избиение.

Арабы били его ногами по лицу, пока он не выплюнул все зубы. Затем они обработали его ребра и гениталии. Когда они начали топтать его кровоточащую культю, Стоукс потерял сознание.

Они сделали все возможное, чтобы искалечить его. И все же по какой-то причине они оставили его в живых. Возможно, они решили, что его увечье будет наказанием большим, чем смерть.

В течение многих часов он лежал там, окровавленный и избитый, жарясь на солнце. Люди приходили и шли дальше по своим делам, некоторые останавливались, чтобы плюнуть на него. Он мог думать только о том, что он положил жизнь ради спасения этих людей и никто из них не пришел к нему на помощь.

Наконец, когда он оставил надежду, один человек все же подошел к нему: человек, которому суждено было навсегда изменить жизнь Стоукса.

Глава четвертая

— Поддай еще газку! — прокричал Джейсон водителю.