Рождественская вечеринка слизней прошла в тёплой, слизистой обстановке. Гости разбились по кучкам по–интересам, иногда менялись местами, но в целом создавалось ощущение и «своей компании» и «общего веселья». Вот умеет все–таки Слагхорн и устроить других, и сам устроиться хорошо, учиться еще у него и учиться. Профессор Сейдж, присутствующий на вечеринке, изрядно украсил её, причем я толком не понял чем, вроде бы Брагнам не был ни иллюзионистом, ни спириуталистом, но успешно демонстрировал красочные голограммы. Я же, пока мелкая радовалась (в голограммах изредка появлялись мозгошмыги, забавно переваливающиеся), думал о том что голограммы — видимо следствие работы артефактов, ну и строил свои, безусловно коварные планы на такое их применение.

На следующий день после праздника понял, что забота о мелкой зашла слишком далеко. Я все понимаю, но ощущения недельного запоя, в двенадцать лет, притом не выпив ни капли (ну капля, положим, была, но сто грамм грога градусов трех крепости — не та причина). Лавгуды меня сломали, явный передоз, болела голова и ныло тело. Я к ним по таймеру ходить буду, к извергам мозголомным. Хотя если честно — вышло забавно и в целом неплохо. Но, обдумывать во внетелесье каждую фразу по пять минут субъективного времени, на протяжении пяти часов… ну с гордостью могу сказать что выжил. И не свихнулся. Наверное.

Отпился всеми возможными и частью невозможных зелий, изобразил лицо живого человека и пополз на Министерский Бал. Слагхорн был омерзительно разговорчив и душераздирающе доволен жизнью, хотя, подозреваю, не возьми он меня на буксир — я бы весь Бал пялился на фонтан, не сходя с места.

Но растормошил меня Брюхоног, хоть голова и трещала, совершил вменяемый моцион по отделам, продемонстрировав всему свету, что и о ком думаю. Да и с обязательным оттаптыванием туфелек изрядно повезло — на бале были Патилы, так что по кругу вальса на близняшек я потратил. Ну и, на последний круг, удачно выцепил мадам Примпернель. Причем танцевали в итоге два круга — как–то разговорились о выпаривании и заболтались.

После «обязаловки» стоял в уголке, грыз канапешину и думал, что такая «социальная активность» угробит меня надежно и гораздо болезненнее, чем планируют (или уже нет) Дамби и Томми.

А на следующий день пришло письмо от Дамблдора. Проверив на все, что было возможно, надев защиту зельевара и приготовив на всякий хризолит, открыл послание.

Примечание к части

Чуть короче, но интрига и все такое.

злоехидно потирающий лапки старина Киберъ Рассвет

Примечание к части

Письмо Дамби с начала главы и до ***, дальше заклепки имеющие смысл, любителям заклепок до *** потом — санта–барбара с индианками. Читать можно, можно не читать, как по Автерски — все это имеет смысл. Да, сразу, чтоп понимали — миропонимание Автора и гг–оя, которое в заклепках, несколько отличаеться, размахивать трудами опровергающими мысли героя глупо. Во первых Автер может помахать трудами подтверждающими, а во вторых — так думает именно гг–ой. Пардон за преамбулу, но Автер сам в сомнениях.

в сомнениях старина Киберъ Рассвет

44. Непонимающая и миропонимательная

Открыв наконец письмо и прочитав его, я не поверил. Протер глаза, помедитировал, прочел во внетелесье.

И сел думать думу тяжкую. В письме Дамбический дежурно поздравлял с праздником и… ну не то чтобы извинялся, скорее выражал свои сожаления, что в силу «травм нанесенных Воландемортом, ради твоей безопасности и безопасности окружающих, был вынужден поместить тебя к родным, под кровную защиту твоей матери». Но это бы ладно, старик «выражаю радость, что ты исцелился», «надежду что тяжелые испытания закаляют и помогут в дальнейшей жизни». И в конце все–таки написал «прости меня Гарри». Это, я не понял, что за фигня?

Так, теперь я, злодейский попадун, закошмаривший невинного, доброго дедушку знанием канона и вредительством, должен непременно пойти, и убиться об стену, из–за мук совести. Ага, вот бегу и падаю. В принципе, если выкинуть канон как факт, старик изрядно гадил мне и окружающим.

Почти все факты его зловредности в мой адрес можно объяснить, выкинув канон, это факт, только есть нюансы. У Дурслей узнал о проблеме, улучшил условия — допустим. А вот дальше — вилка. Или канон, который мы как бэ выкинули — тогда действия деда объяснимы, но он пытается мной прихлопнуть Томми, тем самым прибив и меня. Или, если неканон, то одной легилименции на обоих разговорах хватит, чтоб дедушку посадить. Ибо не только окклюменцию нельзя учить до четырнадцати. Легилименция наносит серьезный ущерб ассоциативным связям мозга, в детском возрасте тупит, в прямом смысле слова. Это морально оправданно к смертнику-Поттеру, здравствуй канон и Дамби–враг. Или же это нападение с намерением причинить невосполнимый ущерб — ну наносящий его мне по определению не друг.