Читаем Чукчи. Том I полностью

Другой миссионер, отец Венедикт, должен был заниматься западными, оленными чукчами. Он жил, как упомянуто выше, на окраине западной тундры, в якутском селении Сен-Кюэль. Часть оленных чукоч время от времени подкочевывала к его месту жительства, и тогда он пытался войти с ними в общение. Для этой цели ему были нужны два переводчика: один переводил с русского на якутский. Любой мещанин или казак из Средне-Колымска был совершенно пригоден для этой цели, так как средне-колымчане вполне двуязычны. Другой переводчик, обыкновенно из тундренных юкагиров, живущих в постоянном соседстве с чукчами, переводил с якутского на чукотский. Сквозь это двойное посредство отец Венедикт пытался проповедовать слово божие своей чукотской пастве. Выходило, должно быть, не весьма вразумительно. Пребывание отца Венедикта в поселке Сен-Кюэль было оборвано довольно неприятно полицейским расследованием о каком-то котле, который пропал в одном из соседских домов. Впрочем, обвинение не было доказано, и дело прекратилось. Однако, после того, отец Венедикт не рассудил остаться на Сен-Кюэле. Был он к тому же со многими странностями. Он, как говорили, пришел из России пешком до самого Якутска. Будучи на Колыме, он писал обширные и неутомимые доносы на других колымских священников, а также на светских людей. Его обличения были вообще не обоснованы и оставались без движения. Он хвастался также не раз и не два, будто якутский епископ взял с него торжественное обещание обойти все поселки и стойбища чукоч и привести их к святому крещению. Для этой почетной цели епископ вручил ему две тысячи рублей.

Отец Венедикт до такой степени презирал своих сослуживцев по церкви и по миссии, что даже ничуть не считался с религиозными обрядами, которые они совершали. Он, например, совершал церковные браки над чукчами, уже венчанными у них.

После истории с котлом отец Венедикт решился внезапно исполнить поручение епископа и, оставив Сен-Кюэль, действительно направился вместе с оленными чукчами на восток, к мысу Дежневу. Он путешествовал около двух лет и последовательно посетил все чукотские поселки на прибрежьях обоих океанов. Конечно, он перенес при этом много лишений. Запасы его совершенно истощились, и в последнюю часть путешествия он жил одной жизнью с чукчами. Я встретил его на реке Россомашьей, когда он только начинал свои путешествия. Было это весной 1897 года. Потом, через три года, когда я путешествовал по Тихоокеанскому прибрежью, чукча Kьlatь, обитатель поселка Valqa'tlen, рассказал мне подробности относительно последней части его поездки и приезда на реку Анадырь. Отец Венедикт приехал к Kьlatь с группою приморских чукоч и оставался у него 18 дней. Он прожил перед этим две недели в бревенчатой избе у американцев, в бухте Лаврентия. Американцы работали по закупке живых оленей для американского правительства. Их начальником был Джон Келли. Они отнеслись к странствующему священникку с большим вниманием, дали ему винтовку, нож и топор, снабдили припасами.

Дальше Kьlatь рассказывал: "Место наше не особо ветряное, но дальше к югу, на полдороге к поселку Rétken, около реки Iru-veem, ветер дует постоянно. Там совсем невозможно проехать. Мы говорили ему об этом, но он нам не верил и через несколько дней, утомившись ожидать, ушел пешком, совершенно один, без всякого запаса. Его страшила мысль, что он останется с нашим народом еще на одну зиму. Мы говорили ему: "русские поселки не очень далеко, успеешь добраться туда". Но он думал, что мы его обманываем, потому совершенно один ушел пешком по берегу. Я догнал его на собаках и привез его назад. Через два дня он опять ушел и на этот раз отошел довольно далеко. Был страшный ветер. Я запряг своих собак и пустился в погоню. Через некоторое время я нашел его на морском берегу. Тогда я остановил собак и стал подкрадываться к нему, как к дикому оленю. Потому что он был не в себе, я боялся, что он убежит. Потом я выбежал вперед и загородил ему дорогу. И тут я сказал: "Ну, воротись, воротись. Ты видишь, итти невозможно. У нас, ты знаешь, нет вождей, ни начальников, так что если бы ветер сдул тебя в море, то твой народ нам бы не поверил, они сказали бы, что мы тебя убили. Так вышла бы большая беда, торговле перерыв". Они ничего не сказал, лег ничком на землю и повернул ко мне спину. Вдруг песец выскочил из-под камней. Собаки побежали за ним, я схватился за нарту, но не мог ее остановить. Тогда я постарался править, по крайней мере, нартой. Но мы летели по самому краю, и каждую минуту я ожидал, что вот мы свалимся в воду. Наконец я успел задержать собак. Вода кипела внизу, и брызги летели. Я совсем рассердился и сказал священнику: "Видишь теперь, из-за твоей глупости я чуть не потерял свою жизнь. Садись-ка на нарту, не то я свяжу тебя". Так я привез его назад. Через неделю вьюга унялась, и я позвал его: "Едем". Мы уехали и прибыли на Мариинский Пост".