Читаем Чудовище во мраке полностью

С 17:00 до 19:30 ты читала книгу, сидя за маленьким столиком в комнате, которая в вашем доме отведена под спальню. Книга, которую ты читала, была сборником рассказов Хироцу Рюро под названием «Странные глаза». Прочла ты лишь первый рассказ.

В 19:30 ты велела прислуге приготовить чай и до 19:40 выпила три чашки чая и съела две вафли с начинкой от «Фугэцу».

В 19:40 ты пошла в туалетную комнату и спустя пять минут вернулась к себе. До 21:00 ты занималась вязаньем в глубокой задумчивости.

В 21:10 пришел твой муж. С 21:20 до начала одиннадцатого вы беседовали, потягивая вино. Муж налил тебе полбокала. Поднеся вино к губам, ты заметила в бокале кусочек пробки и извлекла его оттуда пальцами. Сразу после трапезы ты приказала прислуге постелить постели.

До 23:00 вы с мужем не спали. Когда ты улеглась в свою постель, ваши стенные часы (кстати сказать, они отстают) пробили ровно одиннадцать.

Не охватывает ли тебя ужас при чтении этих записей, точных, как железнодорожное расписание?

Мститель

Ночь на 3 февраля

– Я и прежде знала писателя Сюндэя Оэ, – пояснила Сидзуко, – но мне и в голову не приходило, что это псевдоним Итиро Хираты.

По правде говоря, и среди нас, писателей, вряд ли кто-либо знал подлинное имя Сюндэя Оэ. И я, наверное, никогда ничего не узнал бы о нем, если бы не мой приятель Хонда, который часто наведывался ко мне и время от времени рассказывал кое-что о Сюндэе. Вот ведь до чего можно сторониться людей и не любить общества!

Помимо процитированного мною письма, Сидзуко получила от Хираты еще три. Они мало чем отличались друг от друга (хотя всякий раз были почему-то отправлены из разных мест): в каждом из них после отчаянных проклятий и угроз следовало детальное изложение всех событий того или иного вечера в жизни Сидзуко с точным указанием времени. Особенно это касалось секретов ее спальни – все самые тайные, самые интимные подробности в поведении Сидзуко представали в нарочито обнаженном виде. С хладнокровным бесстыдством описывал Хирата все телодвижения, упоминал о произносимых словах – тут не только меня, но любого бросило бы в краску.

Нетрудно было представить себе, какого стыда, какой боли стоило Сидзуко показать эти письма постороннему человеку. Только крайние обстоятельства могли заставить ее превозмочь себя и обратиться ко мне за советом. С одной стороны, ее появление в моем доме доказывало, что Сидзуко больше всего на свете боится, как бы ее мужу не стала известна тайна ее прошлого. Но с другой стороны, я видел в этом по-настоящему глубокое доверие ко мне.

– У меня нет родных, если не считать родственников со стороны мужа, – продолжала Сидзуко. – Да и среди знакомых нет человека достаточно близкого, чтобы я могла ему довериться. Извините меня за бесцеремонное вторжение, просто я решила, что лишь у вас я найду сочувствие, лишь вы сможете подсказать мне, как лучше поступить в сложившихся обстоятельствах. – От одного сознания, что эта прекрасная женщина видит во мне опору, сердце у меня радостно забилось.

Разумеется, Сидзуко имела все основания обратиться за советом именно ко мне. Во-первых, я, как и Сюндэй Оэ, занимаюсь сочинением детективных произведений; кроме того, как автор, я отличаюсь ярко выраженной способностью к логическому мышлению. И все же, если бы Сидзуко не питала ко мне столь безграничного доверия и благосклонности, она вряд ли избрала бы меня своим советчиком.

Понятное дело, я обещал Сидзуко сделать все возможное, чтобы помочь ей. Что касается детальной осведомленности Сюндэя Оэ о ее жизни, мне не оставалось ничего иного, как предположить, что он либо подкупил кого-нибудь из прислуги, либо сам проник в их дом и из какого-нибудь укромного места наблюдал за нею. Судя по его письмам, Сюндэй был способен на любую подлость, на любое безрассудство.