Читаем Чудовище полностью

Вообще Оборотка — интересное зелье. Придумано оно было в конце шестнадцатого века одной весьма талантливой ведьмой, Паолой из Милана по прозвищу Скромница. Как это часто бывает с гениями, эта дама опередила свое время. Ей бы сейчас родиться, глядишь — и не была бы ее участь столь печальна. Это сейчас гуманизм и тому подобное, а тогда за почти удачную попытку ограбить знатного мага наказание было одно — смерть. Куртизанку, воровку и авантюристку Паолу по причине ее абсолютно неблагородного происхождения повесили, а способ приготовления зелья, при помощи которого она решила обчистить своего тогдашнего то ли клиента, то ли покровителя, был практически утерян: как я понимаю, нормального лабораторного журнала Паола не вела. Она, как большинство женщин того времени, и свое имя-то писала с трудом. Рецепт был восстановлен лет через двадцать, и то — случайно, как это нередко бывает. За минувшие три века рецепт и список ингредиентов не раз перерабатывались, что-то добавлялось, что-то убиралось, а в середине пятидесятых швейцарцами Бергом и Янсеном была выведена формула так называемого «концентрированного Полиморфума»: если раньше стандартная доза для взрослого мужчины составляла не менее четырех-пяти унций, то для концентрата эта доза была равна всего двум унциям. Да, в девяноста втором Грейнджер варила обычное, неконцентрированное зелье.

Надо думать, Джуниор — если это он маскировался под Моуди — Бергу и Янсену был благодарен для крайности: их формула зелья помимо уменьшения дозы снимала и токсичность принимаемого зелья до приемлемого уровня, что и позволяло Барти пить Оборотку минимум восемь часов кряду ежедневно на протяжении двух месяцев и при этом не склеить ласты от интоксикации. Впрочем, если Крауч собирался проворачивать этот фокус до конца учебного года, то даже малая доза ему помочь не сможет. И Ясме, и Сэмми, колдомедик, привлеченный Планкетт для моего маленького проекта «Спящая красавица», в этом были уверены: какие-то смешные две унции при необходимости принимать зелье ежечасно по шесть-восемь часов кряду каждый божий день на протяжении минимум пяти дней в неделю превращаются в абсолютно несмешные полтора галлона в месяц. (п/а: 2 унции=56 мл, 1,5 галлона=6,8 л)

А это, между прочим, немалые объемы. И стоят эти объемы соответствующе, даже если самому варить. Но для этого навык немалый нужен, а я — вернее, Тварь — не помню, чтобы Джуниор проявлял такую уж склонность к зельям. Нет, ТРИТОНы он сдал на отлично, это да. Хотя... За десять лет и козла в футбол играть научить можно, было бы желание. Но все равно, бумсланг и рог двурога на дороге не валяются.

Записывая в блокнотик свои промежуточные выводы, я вовсе не собиралась в то же утро бежать с ним к Планкетт или к Фэлановым компаньонам. Во-первых, у меня было слишком мало данных. Во-вторых, задавать столь интимные вопросы о поставках условно-разрешенных веществ или о крупных заказах на столь же условно-разрешенное зелье — значило попасть в неловкое положение и упасть — раз эдак пять-десять на остро заточенное лезвие. Или съесть что-то не то. Нафиг надо. И я решила подождать, пока не наступит ноябрь.

Точнее, пока не пройдет Хэллоуин. Дело в том, что мне был нужен Добби, а в этот день в Хогвартсе с раздражающим постоянством обязательно случалась какая-то гадость. К тому же, Воробей еще в прошлом году дал слово все же побывать на этот Самайн на могиле родителей. Запрещать подростку эту опасную авантюру бесполезно, лучше подстраховать. Кто знает, вдруг пацану судьба сделает подарок, и на кладбище заявится Крыса, сам или в компании?