Читаем Чудовище полностью

Рядом с неё стоял высокий парень лет тридцати, немного странного вида. Он привёл с собой собаку, песочного лабрадора; на парне были джинсы, слишком мешковатые, чтобы облегать его ноги, но недостаточно длинные, чтобы считаться модными, и голубая рубашка на пуговицах.

Он явно из бесплатной государственной школы, даже не из крутой. Уилл шагнул мне навстречу.

– Здравствуй, Кайл.

При виде меня он не закричал. Очко в его пользу. Но с другой стороны Уилл и не смотрел на меня. Он как будто смотрел мимо меня.

– Я здесь! – помахал я рукой. – Так не пойдёт, если ты даже не сможешь смотреть на меня.

Собака издала низкий рык.

Парень, Уилл, засмеялся.

– Это может вызвать некоторые затруднения.

– Почему это? – спросил я.

– Потому что я слепой.

Ох.

– Сидеть, Пилот! – сказал Уилл. Но Пилот метался, отказываясь сидеть.

Это был совершенно иной, параллельный мир. Мой отец сошёл с ума и нашёл — или, что более вероятно, заставил свою секретаршу найти – слепого преподавателя, чтобы тот не мог видеть, насколько я уродлив.

– Ох, ничего себе, извини. Это… это твоя собака? Она будет жить здесь? С тобой? – прежде я никогда не встречал слепых, хотя видел их в метро.

– Да, – Уилл указал на собаку. – Это Пилот. Мы оба будем жить здесь. Это было довольно жесткое условие твоего отца.

– Не сомневаюсь. Что он рассказал обо мне? Прости. Хочешь сесть? – я взял парня за руку.

Уилл резко отдёрнул её.

– Пожалуйста, не делай так.

– Извини. Я просто пытался помочь.

– Никогда не хватай людей. Тебе бы понравилось, если бы я тебя так схватил? Если хочешь предложить помощь, поинтересуйся, нужна ли она человеку.

– О’кей, о’кей, извини, – отличное начало знакомства. Но мне нужно ужиться с этим парнем. – Нужна помощь?

– Спасибо, нет. Я справлюсь.

Пользуясь тростью, которую я тоже не заметил, Уилл обошёл диван и сел. Пёс продолжал смотреть на меня, как будто думал, что я какое-то животное, которое может напасть на его хозяина. Он издал ещё один низкий рык.

– Он подсказывает тебе, куда идти? – спросил я. Я не боялся. Я знал, что если пес меня тяпнет, я тут же исцелюсь. Наклонившись, я посмотрел собаке прямо в глаза. «Всё в порядке», – подумал я. Пёс сел, затем лёг. Он не сводил с меня глаз, но рычать перестал.

– Не совсем. Я сам нахожу дорогу, но, если собираюсь спуститься с лестницы, он останавливается.

– У меня никогда не было собаки, – сказал я и подумал, как глупо это прозвучало. Бедненький маленький нью-йоркский ребёночек.

– Эту ты не можешь оставить. Она моя.

– Я понимаю, – удар номер два. – Расслабься, – я сел на стул, напротив Уилла. Пёс продолжал смотреть на меня, но взгляд был уже иной, словно он пытался понять, животное я или человек. – Что отец рассказал тебе обо мне?

– Он сказал, что ты инвалид, который нуждается в домашнем обучении, чтобы не отставать от школьного курса. Ты очень серьёзный ученик, я полагаю.

Я засмеялся:

– Инвалид, да? – Инвалид, всё верно. Другими словами, неполноценный. Не имеющий ценности. – Он упомянул о том, какое у меня заболевание?

Уилл заёрзал на месте.

– Вообще-то нет. Ты хотел это обсудить?

Я покачал головой прежде, чем осознал, что Уилл не может меня видеть.

– Кое-что ты, наверное, хотел бы знать. Послушай, дело в том, что я совершенно здоров. Просто я урод.

Брови Уилла приподнялись при слове «урод», но он ничего не сказал.

– Нет, правда. Во-первых, всё моё тело покрыто шерстью. Густой шерстью, как у собаки. А ещё у меня клыки и когти. Вот такие у меня недостатки. А преимущество в том, что я неуязвим. Если меня укусят, рана тут же заживёт. Я мог бы стать супергероем, не считая того, что, если бы я когда-нибудь попытался спасти кого-нибудь из горящего здания, то от одного взгляда на моё лицо они с криками бросились бы в пламя.

Я замолчал. Уилл по-прежнему не отвечал, просто смотрел на меня так, словно  мог видеть меня лучше других людей, будто мог видеть, как я выглядел раньше.

Наконец, он спросил:

– Ты изложил все, что хотел?

Изложил? Кто так говорит вообще?

– В смысле?

– Я слепой, но не дурак. У тебя не получится меня одурачить. Я-то думал… Твой отец сказал, что тебе нужен частный преподаватель. Если дело не в этом… – Уилл встал.

– Нет! Ты не понял. Я не пытаюсь издеваться над тобой. Я говорю правду, – я взглянул на собаку. – Пилот знает. Ты же можешь понять, что он беспокоится? – Я протянул руку к Уиллу. Пёс снова  зарычал, но я посмотрел ему в глаза, и он перестал. – Вот. Коснись моей руки.

Я закатал рукав рубашки, и Уилл, коснувшись моей руки, отпрянул.

– Это твоя… это ведь не пальто или что-то подобное?

– Потрогай. Никаких швов, – я повернул руку так, он мог потрогать и другую сторону. – Не могу поверить, что он не рассказал тебе.

– У твоего отца действительно было несколько довольно необычных… условий относительно моей работы.

– Каких?