Читаем Чудовище полностью

— Лилит, — тихо прошептал Серебряный, а у Повелителя вообще голос пропал. Он что — то прохрипел и молча таращился на меня.

— Эта девушка человек с двумя сущностями, очень сильный маг и воительница. Не делайте поспешных выводов, — прогремел Первородный и Драконы очнулись. Я опять приняла свой истинный образ и пригорюнилась. — Во время ритуала по возрождению у неё львицы, был призван Демон Ваал. Он создал такой образ у девушки, какой ему всегда нравился. Так просто решил развлечься, подарил ей свою энергию и часть магии, а потом затащил её к себе в Подземное Царство. Она смогла сбежать оттуда.

— Сбежать из Царства Мёртвых? — не поверил этот гад Серебряный и Повелитель иронично ухмылялся.

— Вы мне своему Провидцу не верите? Я вас хоть раз обманул за последнюю тысячу лет? — я просто полюбила этого Ментахо — Нара, так он за меня заступался перед этими ящерицами. О, сидят тихо и сопят, как провинившееся дети.

— Меня народ не поймёт, — не сдавался Золотой. — Потомство — это хорошо родить, но при чём здесь демоново отродье. Он её создал вот пусть себе и забирает, — Повелитель ругался, но я видела в его глазах ко мне интерес. Может его зверь так на меня реагировал.

— Много ты свой народ слушаешь. Всегда поступаешь, как считаешь нужным. Когда родится наследник, а то и двое, тогда все притихнут. Поймут, что такая женщина тебя достойна. Ссылайся на меня. Думаю, что Драконы ещё меня не забыли, — гремел голос Первородного по всей пещере.

— Не буду с ним ложе делить, — влезла я в разговор, меня обида прямо душила. — Он меня ненавидит.

— Время вас примирит. Присмотритесь друг к другу, — настаивал Ментахо — Нар. Ему надоело нас уговаривать и он начал злиться.

— А мой отец? Что с ним будет? — не могла не задать этот вопрос. Не хотела я чтобы он пострадал, раз со мной вроде разобрались.

— Дай ему Октезиан пару осколков камней космоса. Он этим удовлетворится и с радостью вернётся домой. Такая плата за его дочь, — теперь говорил Первородный неторопливо, даже лениво, учил нас уму разуму, как малых детей, которые ему жутко надоели. Да, пора Ментахо — Нару на вечный покой уходить. Теперь я точно знаю, что бессмертие не всегда благо.

— Хорошо, — после недолгих раздумий ответил Повелитель. — Разберёмся во всём. Главный вопрос решён. Мне точно нужно время, чтобы свыкнуться с этим делом. Прощай Первородный. Мы подумаем над твоей просьбой. Пусть твоя душа найдёт пристанище в Мире Грёз. Ты долго и верно служил своему народу. Но, только ещё одно дело нужно завершить. Закрыть портал с Приеном.

Мудрый дракон только согласно рыкнул в ответ, а мы спустились с горы перевоплотившись во зверей. Раз видели меня во всей красе, так не стоило больше скрываться. Пусть привыкает к «демонице».

— Красивые и опасные у тебя крылья, — Серебряный рассматривал меня без стеснения, а его зычный рык разносился над вершинами гор. — Экзотическая девочка. Твой отец большой оригинал и шутник.

Приземлились в парке дворца и приняли человеческий образ. Я напомнила Октезиану об отце, и он обещал завтра решить этот вопрос.

— Я не держу «Энергию жизни» в своей спальне. Мне их принесут доверенные стражи из наших драконов. Тугтуры нельзя хранить в одном месте, так как могущественный энергетический поток может убить нас. Они разбросаны на большие расстояния. Хвала, что такие тайные места у нас есть, — мне пришлось с ним согласиться и больше не дразнить дракона своим присутствием. Ушла в свою гостевую комнату. Пока мне лучшие покои, как будущей супруге Повелителя не предложили.

Целый вечер скучала, читала книги о народе Холкиданара и об его истории. На ужин меня тоже не пригласили и я, думая о своём незавидном будущем, незаметно уснула.

На завтра ближе к обеду Золотой дракон прислал за мной и сказал, что готов меня сопровождать к Гостиному дому, где поселились торговцы. С нами увязал и Серебряный. Решил не оставлять друга в такое тяжёлое время. Отца нашли в нашей комнате, он сильно переживал и ему было не до рынка. Он смотрел на нас со страхом и недоумением. Я как бы под конвоем, но тогда почему не в узилище, а с самим Повелителем по столице расхаживаю.

— Всё так плохо моя девочка? Мне готовиться к худшему? Они должны тебя отпустить, я один во всём виноват, — запинаясь говорил родитель и смотрел только на меня, как бы просил прощение. Но поздно посыпать голову пеплом. Надо было раньше думать и не впутываться в эту опасную авантюру. Я жалела отца, но и злилась. Могло всё гораздо хуже закончиться. Меня даже могли убить.

— Не волнуйся. Ты получишь свои камни, — отвечала, наверное, грубо, чем надо было любящей дочери. Мы всё же навсегда прощаемся. Неизвестно сможем, когда — либо ещё увидеться, но раздражение и обида брали верх. — Если хочешь вернуться в Каннию, то ты свободен. Можешь и дальше заниматься своими опытами, но без меня.