Читаем Чудовища (СИ) полностью

- Есть сведения, что в окрестностях Лос-Анджелеса Шабаш организовал очередное пристанище, куда был транспортирован очень интересный артефакт, возможно, связанный с вашим кланом, Максимилиан. И к этому артефакту начинают стекаться остальные отверженные со всех штатов. Информация не до конца подтвержденная, но я уверен, вы понимаете причины моего столь…серьезного отношения.

- Разумеется, как вам будет угодно, - темные стекла очков скрывают несколько удивленное выражение глаз, рука за спиной усилием воли разживается из кулака. Князь опускает лицо, вглядывается исподлобья в лицо Штрауса, губы трогает сухая полуулыбка, которая кажется почти заигрывающей, почти интимной.

- Уверен, у вас есть необходимый мне специалист, Макс.

Рука вновь сжимается, с различимым хрустом костяшек. Специалист есть. И регент знает, о ком идет речь. На языке полощется горечь. Этот вкус Штраус знает очень хорошо – смирение.

На минуту кажется, что все плохое далеко, когда дверной замок привычно щелкает. Мир остается позади, с Князем, Шабашем и прочими чудовищами. Перчатки падают на тумбочку у входной двери, а пальцы рук вновь на мгновение касаются замка, так, ради проверки, вновь прогнать заклинание по стенам, по крыльцу, по каждому окну. Чтобы ни одна тварь не пробралась. Макс не признается, были ли у него дети в жизни, но его сердце по-отцовски болит. Нежизнь хорошо учит терять.

Лам сидит на ступеньках, ведущих в комнаты второго этажа. Штраусу на минуту чудится, что на языке тлеет уголь – Лам не его птенец, но его ответственность. Почти обещание старому другу. Будь он неладен, где бы он ни был.

- Пожалуйста, зайди через пару минут в мой кабинет, у Князя есть задания для всех нас.

Регент скрывается за поворотом коридора первого этажа. Перчатки, никогда не оставляемые на этой тумбе, подтверждают опасения сидящей.

========== ГЛАВА ТРЕТЬЯ ==========

ГЛАВА 3.

В башне Лам все кажется слишком большим. Слишком просторным. Она не сильна в этикете, поэтому не рискует присесть в рядом стоящее кресло. А еще немного тревожат остальные присутствующие. Князь собрал целый отряд на такое исследовательское мероприятие. И очевидно провел несколько очень тонких политических интриг, потому что среди присутствующих был Бруха.

Здоровенный парень, в драных джинсах, подпоясанных не поясом, но какой-то жуткой тряпкой, или тесемкой. Лам не уверена, что ему нужно оружие, и что оно у него вообще есть (ведь внизу сидит охранник, он же должен проверять? Или нет?), но убивать парень явно умел. Хотя и был удивительно молчалив для Бруха, оказавшегося на задании Камарильи.

У самой Лам из оружия были пакеты с кровью и револьвер. Более чем достаточно для Тремер.

Князь за все это время даже не поднял глаз на присутствующих, давая понять, что прибыли еще не все из «группы», и до того момента он не намерен лишний раз сотрясать воздух.

- Прошу меня исключительно простить за столь позднее появление.

Камень с души падает, и становится капельку теплее. Кто бы мог подумать, даже регент не подозревал. Это заставляет забить на этикет, не дать вставить князю и слова, опередить собственную мысль.

- Беккет? Что ты здесь делаешь?

- Ну, речь же идет о безделушках, – столь беспечное заявление для такого старого вампира!

Глаза ЛаКруа потемнели.

- Эта безделушка, между прочим, может быть очень важным артефактом, который сейчас находится в совершенно не тех руках. Я думал, что могу рассчитывать на уважение к жизням сородичей и к их благосостоянию от вас, Беккет. И не могу понять столь беспечного отношения к моему поручению.

- Полагаю, вы можете быть уверены, что если малейшая часть ваших, Князь, опасений подтвердится, каждый из нас сделает все возможное, ради сородичей. А я в свою очередь обязательно приступлю к изучению артефакта, если таковой там действительно имеется.

Тому, как Беккет умеет говорить, можно было бы восхищаться еще долго, но Себастьян хмурится, трет пальцами переносицу, призывая всех к молчанию.

Беккет выглядит также: пальто, покрытое несмываемой пылью, сумка через плечо и темные очки, сквозь которые видно его инфернальные глаза. Беккет не скрывает Зверя, он живет в согласии с ним. И кажется, что большинству сородичей не помешало бы узнать своего Зверя получше. И Лам тоже. Когда она смотрит на себя в зеркало, она видит тень позади. Словно черная шерсть щекочет ей шею, а желтые бездумные глаза неотрывно смотрят в спину, ожидая малейшей слабины. У сородичей не принято обсуждать своего Зверя, но поговорить об этом иногда так отчаянно хочется, особенно, когда собственные руки кажутся черными лапами. Особенно, когда к собственному Зверю примешивается другой…

- Теперь, когда все четверо собрались – голос ЛаКруа вынуждает отвести взгляд от уверенной фигуры Беккета и обратить взгляд на Князя.

- Четверо? –Бруха криво ухмыляется, обнажая золотой зуб возле клыка.

- Четверо, Дэвид, - слышно смешок Беккета. – Шорох тоже здесь.

- Кто?