Впервые я была на могилке у матушки Матроны осенью 1995 года. Тогда я помолилась, взяла песочек и уехала домой в Нижневартовск. У нас в храме матушку очень любят, и многие, когда бывают в отпуске в Москве, приходят к ней на могилку. Песочек этот пролежал у меня почти полтора года, когда сестра Мария рассказала мне о своей болезни – у нее обнаружили злокачественную опухоль щитовидной железы. Предстояло лечение: операция, облучение, гормональные препараты. Мария читала книгу о жизни матушки и, когда узнала, что у меня есть песочек с ее могилки, то попросила, чтобы я ей дала.

И вот, когда я дала ей песочка, приходит к Марии во сне матушка, гладит ее рукой по шее и говорит: «Знаю я твою болезнь, не переживай, выздоровеешь, все у тебя будет хорошо». Теперь Марии делать операцию уже не нужно. Вот как помогает нам матушка. И через большие расстояния на всех нас, немощных, ее хватает.

Операция не понадобилась

Свидетельствую о чуде, происшедшем с рабой Божией Ольгой Гарпенко. Она страдала тяжким недугом – раковой опухолью. Должна была ложиться на операцию. Перед операцией пошла на могилку и просила о помощи у блаженной Матроны. В больнице проводили предоперационное обследование, которое показало, что опухоль полностью исчезла. Из больницы ее выписали без операции.

Отделалась испугом и синяками

Была я на могилке у блаженной Матроны, и потом мне надо было идти за ребенком в детский сад. Перехожу дорогу – и меня сбивает машина, три раза перевернуло от удара. Я только мысленно успела вспомнить о блаженной Матроне, при этом у меня было чувство, что меня кто-то поднял на руках. Я встала, отделавшись испугом и синяками – меня спасла блаженная Матрона.

Спасение невинно осужденного

До тридцати лет была атеисткой, жила без Бога, пока не грянула в моей жизни беда. Моего мужа оклеветали, и попал он за решетку. Я сама давно служу в милиции, и никто в нашей семье не нарушал законов.

Арест мужа был для меня страшным ударом. Я сразу начала борьбу за него, будучи уверенной в своих силах и надеясь также на помощь друзей. Но неудачи преследовали меня одна за другой, друзья меня предали, и наконец, после шести месяцев заключения, дело по обвинению моего мужа попадает в руки непорядочного судьи, который потребовал от меня такие деньги, которых мне не заработать и за десять лет службы.