Читаем Чудеса Христовы полностью

В Евангелиях мы неоднократно читаем о том, как Христос молился.

Он молился перед совершением самых значительных дел: Когда Иисус был крещен, Он «молился, и отверзлось небо» (Лк 3, 21). Большая часть Его чудес, как, например, исцеление глухонемого (Мк. 7, 34), бесноватого мальчика (Мк 9, 28), воскрешение Лазаря (Ин 11, 41), умножение хлебов (Мк. 8, 6; Мф. 14, 19), сопровождались молитвой.

Когда мы хотим, чтобы совершилось чудо, – мы просим об этом Бога. Совершить чудо – в Его власти, а не в нашей. Но зачем молится Христос, Он же и так Бог, Он и так имеет силу совершить любое чудо, Ему не обязательно об этом просить Отца Небесного?

Действительно, Христос обладает совершенной силой и может сотворить любое чудо, потому что Он – Бог. Много чудес творится Им без молитвы, лишь мановением Его руки или Его словом.

Но часто Он перед совершением чуда молится. Не потому, что не имеет силы совершить чудо, а показывая нам, что Он – от Бога, что действует не Сам по Себе, а в согласии с волей Отца Небесного. Как говорит об этом св. Николай Кавасила: Иисус «при совершении некоторых чудес принимал вид молящегося Богу, чтобы показать, что это – дело не Его человеческого естества, по которому Он имел на земле Мать, а Его божества, по которому Он имеет Отцом Бога».

ПРИЛОЖЕНИЕ

Пользуясь случаем, приводим небольшую статью архиепископа Иоанна (Шаховского).

«Что такое чудо?

В сороковых годах [XX века] скончалась в городе Вараждине, в Югославии, старшая сестра писателя Алексея Николаевича Толстого – Елизавета Николаевна. Я хорошо знал ее. Незадолго до своей кончины она прислала мне свою рукопись. Вот что она говорит о смысле и значении чуда.

«В нашем языке слово «чудо» соответствует понятию прекрасного, необычного, удивительного. Есть и другое слово, сходное с ним наружно, но в корне глубоко различное, это «знамение», то самое знамение, о котором книжники и фарисеи просили Учителя. Помните суровый ответ Его? «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему» (Мф. 12,39).

Оба эти слова часто смешивают в разговорной речи, подменивают одно другим, забывая, что Спаситель употребляет их раздельно, когда говорит о втором Своем пришествии: «Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса» (Мф. 24, 24).

Мне кажется, можно определить их следующим образом: знамение – громкий глас Божий, возвещающий, предостерегающий, указующий и поэтому явный и ко всем обращенный. Чудо, наоборот, есть нечто прикровенное, интимное.

И Спаситель, отказавшийся являть знамение, творил чудеса ежедневно, ежечасно. Это был поток любви, неудержимо истекающий от Того, Кто на земле являлся воплощенной любовью. Чаша сострадательной любви переполняла края и лилась свободным, сияющим потоком на малых, убогих, обиженных и страждущих во все время, пока стопы доброго Пастыря касались нашей убогой матери-земли.

А сейчас; неужели же время чудес миновало?

И Тот, Кто смертию смерть попрал, Кто победил мир, отвел от него Свою щедрую руку? Нет более чудес? Да кто это сказал Вам, братья мои? Кто возвел клевету на начало света?

Нет, есть чудеса: жизнь каждого человека сплошное чудо, потому что судьба его есть непрестанное действие Божьего о нас попечения и водительства. Не всегда это кажется ясным лишь потому, что заботы, печали и радости, из которых ткется ткань судьбы человеческой, мешают разглядеть ее узор.

Но в жизни каждого случаются минуты, когда, раздвинув чадный покров, мелькает ослепительной белизной рука Ведущего. Почему же не все умеют видеть? Почему, даже увидевши, забывают?

Я, которая пишу эти строки, свидетельствую, что всякий раз, как мне приходилось в большом обществе заводить разговор о чудесном, большинство присутствующих прилагали свое, и выходило так, что почти с каждым бывали «непонятные случаи», «необъяснимые происшествия». Слово «чудесное», разумеется, не произносилось, потому что, как это всем известно, некоторым людям кажется стыдно «верить в сверхъестественное», а чудо есть именно то сверхъестественное, против которого возмущается мнимо-свободный разум человека.

А между тем чудо есть не нарушение, а наоборот: действие высших и вечных законов бытия в нашем преходящем мире. И законы эти действуют среди законов мира материи так же просто, обычно, как и остальные, только люди почему-то не хотят заметить их или, «отметив что-то необъяснимое», быстро забывают, иногда прямо стараются забыть, как будто души, слабые и тесные, человеческие души, и которого они не в силах вместить.