Читаем Чудеса Индии полностью

Говорят, что в странах зинджей прорицатели и гадальщики очень искусны и умны. Вот что мне рассказал об этом Исмаилуйя со слов одного капитана:

«В триста тридцать втором году^[78], — говорил этот капитан, — я приехал к зинджам. Там какой-то прорицатель спросил, сколько у нас кораблей; я ответил, что всего шестнадцать. И сказал гадатель: “Пятнадцать из них благополучно прибудут в Оман. Один корабль разобьется; три человека с него спасутся. Они испытают много бедствий, прежде чем вернутся на родину”. Настал день, — продолжал рассказчик, — и мы все вместе отправились обратно. Мой корабль отчалил последним, и я прибавлял ходу, чтобы нагнать суда, отплывшие первыми. На третий день я увидел вдали что-то черное, похожее на остров. Стараясь ускорить ход, я не убавил паруса, огибая это препятствие. А течение в этом море очень быстрое; и вот я не успел опомниться, как судно ударилось об этот предмет. Это было какое-то морское животное. Едва корабль коснулся чудовища, оно раздробило его одним ударом хвоста. Спаслись в лодке только я, мой сын, да корабельный писец. Мы выбрались на один из островов Дибаджата^[79] и провели там шесть месяцев, не имея возможности уехать. И много случилось с нами несчастий, прежде чем мы добрались до Омана. А все остальные пятнадцать судов волей Аллаха всевышнего прибыли благополучно».

Аль-Хасан ибн Амр и другие лица со слов индийских шейхов сообщили мне разные сведения о птицах Забеджа, Кхмера^[80], Сенфа и других индийских стран. Самый большой кусок пера, который я когда-либо видел, это нижняя часть ствола пера, показанная мне Абу-ль-Аббасом ас-Сирафи. Этот кусок был длиною около двух локтей; казалось, он мог вместить целый мех воды.

А капитан Исмаилуйя рассказывал мне, что где-то в Индии, в доме одного крупного купца, он видел ствол пера, в который наливали воду, точно в большой кувшин. «Не удивляйся! — продолжал Исмаилуйя, видя мое изумление. — Один из капитанов Зинджа рассказывал мне, будто у сирского царя^[81] он видел ствол пера, который вмещал двадцать пять мехов воды».

Абу-ль-Хасан Али ибн Шадан ас-Сирафи рассказал мне со слов какого-то ширазца, будто целое село в окрестностях Шираза^[82] было опустошено одной птицей. «Как же она опустошила его?» — спросил я рассказчика.

«Говорят, — ответил он, — что однажды птица эта упала на крышу одного дома в поселке, продавила ее и провалилась внутрь. Люди, находившиеся в доме, с криком выбежали вон. Поселяне собрались, вошли в дом и нашли там птицу, заполнившую все помещение своим телом. Птица была тяжела и не могла подняться, а взять ее оттуда было невозможно. Поэтому жители поселка сначала избили ее, а затем зарезали и тут же в доме рассекли на части. Мясо они поделили между собой, и каждому досталось около семидесяти ратлеи^[83], да около ста ратлеи отложили для сельского старосты, который жил в доме, куда попала птица; за день до этого он уехал с тремя односельчанами по какому-то делу хозяина деревни. Всю остальную часть дня жители варили это мясо и ели его всеми семьями; на следующее утро они все заболели. Когда староста вернулся и узнал о случившемся, он и его спутники отказались от этого кушанья. Через четыре или пять дней все поселяне умерли; никто из попробовавших мясо этой птицы не остался в живых. Поселок опустел, староста уехал оттуда, и никто больше не возвращался в заброшенную деревню. Мы предположили, что эта птица индийской породы. Она, должно быть, съела какое-нибудь ядовитое животное, а когда яд начал жечь ее тело, она стала носиться по воздуху. Пролетая ночью над этим поселком, птица отяжелела, не могла больше подниматься и держаться в воздухе и упала на землю».

Многие капитаны рассказывали мне, что в Софале зинджей есть птицы, которые хватают зверей клювом или когтями и подымают их в воздух. После этого птица кидает зверя на землю, а когда он разобьется насмерть, опускается вниз и пожирает его. Я слышал также, в Стране Зинджей птицы бросаются на больших черепах, хватают их и подымают в воздух, а потом бросают вниз, на скалу или на гору, так что они разбиваются; затем птицы кидаются на черепаху и пожирают ее. Каждая такая птица может съесть за один день, если ей попадется, пять или шесть черепах, но при виде человека она обращается в бегство: так безобразны жители этой страны.