Читаем Чтобы жить полностью

И вдруг - тревога! Штаб предлагает полку занять круговую оборону. Техникам и батальону обслуживания выдают гранаты, фаустпатроны. Летному составу приказано находиться в кабинах в состоянии готовности номер один. Оказывается, со стороны Берлина пытается прорваться большая механизированная колонна гитлеровцев численностью до 15-20 тысяч человек. Два полка корпуса генерала Савицкого, оказавшиеся на пути колонны, уже ведут бои (батальоны тылового обслуживания - на земле, летчики - в небе).

Дрались техники отлично, исключительно смело. Отбили у немцев несколько танкеток и не пропустили колонну.

Фашисты, встретив сопротивление, свернули в сторону, и наш аэродром оказался вне угрожающей зоны. Но мы в тот момент еще не знали всех этих подробностей. Поэтому наши техники создавали опорные пункты для стрельбы по наземным целям, батальон обслуживания занял рубежи обороны.

Ждем. В это время нас поднимают в воздух. Приказ краток:

- Разгромить прорывающегося противника с воздуха!

Работать пришлось много. Штурмовка вражеской колонны принесла свои результаты: подавляющее большинство машин было сожжено. Понесли гитлеровцы потери и в живой силе. Остатки колонны были блокированы наземными частями. К концу второго мая для нас целей не оставалось. Война для нас кончилась.

Техники наши, правда, были не очень довольны таким оборотом событий. Вооруженные до зубов, они щеголяли по аэродрому, досадуя, что не удалось сразиться с фашистами на земле. И еще некоторое время вокруг аэродрома грохотали взрывы - это техники тренировались в метании гранат. Пришлось нашему начштаба Я. П. Топтыгину вмешаться: оружие и гранаты, розданные на случай боя с противником, были реквизированы.

И тогда наступила тишина. И впервые за всю войну, за долгие ее годы я вдруг заметил, что на земле вовсю хозяйничает весна. И что мир вокруг удивительно хорош.

Вместо послесловия

Мы, мальчишки 30-х годов, увидев на улице человека с орденом, бежали за ним и заглядывали ему в лицо - "Герой"! Мы страстно завидовали тем, кто дрался в гражданскую, и злились на то, что поздно родились. Мы не знали тогда, что и нам, и нашей Родине предстоят тяжелые испытания войной.

И когда она ворвалась в наши дома, в наши города, в наше небо, мое поколение поднялось в бой.

Нам было тогда двадцать с небольшим. Мы были молоды и, конечно же, любили жизнь. Но мы были готовы погибнуть, погибнуть сегодня, чтобы завтра кончилась война. Мы знали и верили, что каждым боем приближаем Победу.

Многие мои сверстники так и остались молодыми. Им не суждено было увидеть май сорок пятого года. И когда я вглядываюсь в сегодняшних двадцатилетних, я узнаю в них черты моих фронтовых друзей - Ивана Кочеткова, Михаила Арсеньева, Михаила Семенцова, Николая Хорольского, Александра Павлова.

Часто я слышу: "Нынешнее поколение хуже нашего". Это неверно. Не хочу противопоставлять одно поколение другому. У каждого - своя судьба, своя дорога. Мы почти не имели довоенных биографий - школа, аэроклуб, училище - вот короткая взлетная полоса каждого из нас. Жизнь нынешних двадцатилетних разнообразнее и ярче. И я немного завидую им. Но есть общее, что нас объединяет, - наша Родина.

Вот почему мне захотелось рассказать о войне и молодых ребятах военной поры. Вот почему мне хочется, чтобы встретилось поколение нынешнее со своими сверстниками военного времени.