Читаем Что с душой? полностью

Лем – не фантазер, а мыслитель. Он ни чего не выдумывает, он моделирует реальность. Если бы люди создали машинный разум, по сравнению с ним даже чудовище Франкенштейна показалось бы милым котенком. Мечта человека о создании искусственного интеллекта не только не осуществима, она ещё и чудовищна. Если бы мы и правда создали искусственный интеллект, то вообще не смогли бы заинтересовать его своими проблемами. И как бы мы жили, имея рядом с собой нечто мыслящее, но совершенно нечеловеческое? Дело вовсе не в пресловутой возможности «бунта роботов», которые превратят людей в рабов. На хрен бы мы им сдались, такие корявые. Рабов они наделали бы себе сами, с их точки зрения куда более совершенных, чем люди. А проблема в том, что это нечто очень сильно влияло бы на нас, если бы находилось рядом с нами. Машина не очеловечилась бы, но человек обязательно бы расчеловечился. Утратил бы индивидуальность, перестал бы быть личностью, что и предрекает нам лемовская мыслящая машина.

Зачем говорить о том, чего всё равно ни когда не будет? Так дело в том, что мечты созидают реальность. Пусть человек ни когда не создаст мыслящих машин, но сама мечта об их создании уже производит работу в душах людей. Невозможно безнаказанно исповедовать религию технопоклонства, это приводит к расчеловечиванию человека, это стремление в постчеловеческий мир. Человек не создаст мыслящую машину, но как бы он сам не превратился в биоробота, постепенно утратившего все базовые человеческие характеристики. Такое человечество перестанет быть человечеством, в этой общности бывших людей уже не будет смысла, а то, в чем нет смысла исчезает. Это, собственно и есть механизм конца света. И мы его не предотвратим. Но мы можем предотвратить конец света в отдельно взятой душе. В собственной.

Часть вторая

Дикообразу – дикообразово

В «Сталкере» Тарковского один из персонажей рассказывает интересную историю. Пришёл в «зону», которая исполняет желания, человек по прозвищу Дикообраз. Просил исцелить больного брата. Вернулся домой, больной брат уже умер, а в углу стоит мешок с золотом. Почему? Ведь он, кажется, очень искренне просил об исцелении брата. «Да потому что Дикообразу – дикообразово», – восклицает рассказчик. Дикобразу только казалось, что он больше всего на свете хочет исцеления брата. На самом деле он больше всего на свете хотел богатства. И получил он не то, чего просил, а то чего хотел на самом деле.

А ведь это не просто мудрая философская притча, не метафора какая-нибудь, это так и есть на самом деле. С той лишь поправкой, что «зона» – это вся земля, а желания исполняют не какие-то безликие силы, а Бог, о Котором мы знаем достаточно, чтобы обращаться к нему, как к Личности.

Попроси у Бога, и Он всё тебе даст. Просто, да? Вот Дикообразу и казалось, что всё просто. Мы, как правило, не представляем себе реальной силы наших «хотелок». Между тем, человеческие желания обладают огромной созидательной или разрушительной силой. Наши желания, собственно говоря, творят реальность, и ни в каком-нибудь там переносном, а в буквальном смысле. Что-то мы этого вокруг себя не наблюдаем? Так это исключительно лишь потому, что все мы – Дикообразы.

Вот пришёл человек в церковь, ему говорят, что не надо стремиться к славе, власти, богатству, не надо стремиться к комфорту, к удовольствиям. Он кивает. Проходят годы, и он уже не просто кивает, он всё уже вполне осознал, он уже и другим это объясняет. Мировоззрение у него теперь другое. А что изменилось в жизни человека за эти годы? Так, кое-что по мелочам, но в основном-то ведь всё прежнее. Он так же сильно переживает от того, что зарплата у него маленькая, а цены растут, его пугает мысль, что и эту работу он может потерять, а новой вообще не найдет. Он по-прежнему возмущается несправедливостью начальства и глупостью власти. А чего он хочет? Ну … чтобы всё было по-справедливости, чтобы денег на всё хватало, чтобы пироги его любимые появлялись на столе почаще. Чтобы машину новую купить, а то эта постоянно ломается. Чтобы перебраться из своего убогого жилища в хорошую квартиру. И дальше в том же роде. Ведь нет же в этих простых желаниях ни чего плохого? Конечно, ни чего плохого в них нет. Вполне обычные, заурядные, примитивные желания. То есть что? Души наши не меняются, мы так и пребываем во власти земного притяжения, мы не умеем летать и даже не пытаемся учиться. И ведь это мы, православные, то есть люди, которые всё прекрасно понимают. Но вера не преображает нас, не творит из нас новых человеков, мы всего лишь хотим устроиться в этой жизни поудобнее, что, кстати, без техники теперь уже невозможно.