Читаем Что с душой? полностью

Так вот. Во-первых, во вселенной действительно может быть множество разумных цивилизаций. То, что они ни когда не смогут пересечься, не означает, что их нет. Это не лишает людей статуса любимых детей Бога. У Бога все дети самые любимые. Ортодоксальное богословие не содержит ни одного утверждения, исходя из которого мы были бы вынуждены полностью исключить такую вероятность. Во-вторых, формы жизни могут быть очень разными. Жизнь не обязательно должна быть привязана к белковому носителю, носитель может быть любым, в том числе и неорганическим. Что вы скажете, например, о существовании мыслящих звезд? В литературе их полно, сейчас вот, к примеру, вспомнил Клайва Льюиса и Александра Блока. Что если это не чистый вымысел, а гениальные прозрения великих художников? Первое, что придет на ум современному человеку – такое утверждение антинаучно. Боже, как мы смешны со своей наукой. Представьте себе муравья, который и о собственном-то муравейнике полного представления не имеет, а берется рассуждать, есть ли муравьи на Марсе. Проблему-то мы сейчас решаем не научную, а чисто психологическую. Если предположить существование мыслящих звезд, то есть разумных существ, имеющих не белковый, а плазменный носитель, вселенная уже не покажется нам пустой. Не говоря уже об ангелах, которые, в отличие от нас, и сейчас имеют возможность путешествовать среди звезд. Может быть, все эти необъятные миллиарды световых лет созданы для них? А, может быть, смысл необъятности вселенной раскроется по завершению земной истории, когда человечество перейдет на новый уровень бытия? Может быть, все эти парсеки для нас – на будущее?

К тому же далеко не факт, что вселенная «имеет место быть». Нет ни одного строго научного доказательства того, что мир вообще реально существует. И это не я утверждаю, а ученые. «Матрица» не настолько уж фантастична. Тело человека действительно может пролежать всю жизнь в каком-нибудь сосуде, а ему будет казаться, что он ходит на работу, встречается с людьми, ест вкусную или невкусную еду и т.д. Наш мозг создает картину мира, перерабатывая информацию, которую поставляют ему органы чувств. Если же информационные импульсы посылать непосредственно в мозг, то можно создать абсолютно достоверную картину реальности. Нет, я даже в качестве версии не пытаюсь утверждать, что «всё, как в «Матрице»». Я лишь хочу сказать, что «эффект присутствия» теоретически неотличим от реального присутствия. Вообще не существует критериев, опираясь на которые можно отличить «то, что нам кажется» от «того, что есть на самом деле». Мозг не может отличить информацию, полученную от органов чувств от информации полученной минуя органы чувств.

Но если нет твердой уверенности в существовании воспринимаемого, то есть абсолютно незыблемая уверенность в существовании воспринимающего. Моё сознание существует независимо от того, на самом ли деле я сейчас сижу за столом, или у меня вообще нет тела, а мозги плавают в каком-то растворе. Достаточным доказательством существования «я» является простое понимание того, что «я это я».

Вы представляете, как глупо в свете этого выглядит наше недоумение по поводу того, что такая большая вселенная создана ради такого маленького человека? Единственной бесспорной реальностью, которую нельзя поставить под сомнение, является реальность человеческой души, человеческого сознания, а вселенная вообще не факт, что существует.

К слову сказать, буддизм именно так это и понимает, объявляя весь мир иллюзией, «тем, что нам кажется» и призывая работать над душой, чтобы от этой иллюзии избавиться. Христианин отрицает буддийские методы работы над душой и конечную цель, к которой стремится буддист. Христианин стремится к Богу, то есть к Личности, буддист стремится к нирване, то есть к небытию, в этом мы с ними реально расходимся. Но вот в том, что касается базового тезиса буддизма – «мир – иллюзия», я бы не был столь же категоричен. Не берусь утверждать вместе с буддистами, что «ложки на самом деле не существует, а существует лишь мои представления о ложке». Моё утверждение другое: «Я не знаю, существует ли ложка, для меня это не имеет принципиального значения». Как христианин, я знаю, что душа человека – главная ценность этого мира, и если вдруг окажется, что это не только главная, но и единственная ценность, и даже более того – единственная реальность, так для меня принципиально ни чего не изменится, личность сохранит прежние установки и настройки.