Фауну венда составляли кишечнополостные, черви и другие проблематичные группы, например петалопамы, которые неизвестны затем в фанерозое. Академик Б. С. Соколов предположил, что широкое оледенение, предшествовавшее появлению вендской фауны, было одной из основных причин ее бурной диверсификации. Это верно, очевидно, в том смысле, что именно оледенение таких масштабов способствовало охлаждению «пыла земли» и расширению «оазисов», в которых могла развиваться фауна многоклеточных, и соответственно привело к ее широкой экспансии. В конечном счете именно с этого момента, вероятно, климатические закономерности стали близкими к тем, с которыми мы затем сталкиваемся в фанерозое.

Несколько сложней дело обстоит с кислородом. Наличие железистых кварцитов в толщах архея и раннего протерозоя (3,2—1,9 млрд. лет), по мнению многих исследователей, говорит о некоторой недостаточности кислорода в атмосфере по сравнению с современным уровнем. Однако этот недостаток, возможно, не столь велик, чтобы препятствовать развитию таких организмов, как грибы. А упомянутые выше возможные древнейшие кишечнополостные и черви, для которых уровень кислорода должен быть очень высоким, обнаружены в толщах более молодых, чем те, которые содержат железистые кварциты.

Можно, однако, предположить, что картина недостаточности кислорода в атмосфере только кажущаяся. Недостаточность кислорода могла быть только в глубоких (более 100 м) частях водоемов, где и образовывались железистые кварциты. Приповерхностные воды и атмосфера могли иметь значительно большее содержание кислорода. Такой пример дает нам сегодня Черное море, в котором, как известно, глубоководные зоны «заражены» сероводородом. В этой связи можно и дальше пытаться развивать такие соображения и предположить, что время образования железистых кварцитов сопряжено с максимальным увеличением водных масс Земли в результате ее дегазации (т. е. частичным быстрым переуглублением бассейнов),

Глава II. Что было в конце докембрия

Вернемся более подробно к заключительному этапу докембрия — венду. Как отмечал автор вендской системы акад. Б. С. Соколов: «Вендский период завершает собой длительную допалеозойскую историю органического мира Земли». Как же выглядел органический мир в венде, т. е. в эпоху, предшествующую кембрию и вообще палеозою и фанерозою?

Долгое время считалось, что в докембрии практически не было высокоорганизованной жизни. Породы докембрия считались немыми, т. е. не содержащими явных остатков жизни. Именно поэтому период развития Земли от момента образования до 570—590 млн. лет тому назад, т. е. докембрий, получил название криптозоя — эры скрытой жизни. Но безжизненность криптозоя и особенно его заключительной стадии — венда (синия, эдиакария) оказалась только кажущейся.

Прежде всего отметим, что в отложениях, следующих сразу за лапландскими и варангерскими тиллитами (т. е. ископаемыми ледниковыми отложениями), обнаружено огромное разнообразие животных и растительных организмов достаточно высокой организации. Знаменитые на весь мир местонахождения европейской части СССР, Австралии и Ньюфаундленда буквально кишат отпечатками необычных животных. По первому открытому и описанному местонахождению в местечке Эдиакара (Южная Австралия) эта ассоциация бесскелетных организмов стала называться эдиакарской фауной. Позднее, когда были открыты еще более богатые местонахождения в вендских отложениях Русской (Восточно-Европейской) платформы, эту фауну нередко стали называть вендо-эдиакарской.

Трудами австралийских ученых Р. Спригга, М. Глесснера, М. Вейд, Р. Дженкинса, немецкого ученого Г. Пфлюга, а также советских ученых Б. С. Соколова, М. А. Федонкина, В. М. Палия и других установлено огромное разнообразие многоклеточных животных в венде. Крупнейшие местонахождения этих остатков известны в Австралии, Канаде, Южной Африке, Сибири, Подолии, на побережье Белого моря. Однако единичные находки известны сейчас почти по всему миру, и количество этих находок все возрастает (рис. 3, 4).

Рис. 3. Бесскелетные ископаемые венда

1 — Charniodiscus, 2/3 натуральной величины, 2 — Charnia, 2/3 натуральной величины, 3 — Inkrylovia, 4 — Pteridinium, 5 — Dickinsonia

Рис. 4. Бесскелетные ископаемые венда

1 — Protodipleurosoma, 3/5 натуральной величины, 2 — Hiemalora, 3/5 натуральной величины, 3 — Tribranchidium, ×2,4, 4 — Albumares, ×3, 5 — Ovatoscutum, ×3,4, 6 — Inkrylovia, 3/5 натуральной величины

По оценкам М. Глесснера (1977), 67% вендской биоты составляют кишечнополостные, около 25% — черви и около 5% — членистоногие. Годом позже сходную оценку давал М. А. Федонкин. Однако уже сегодня М. А. Федонкин полагает, что многие из обнаруженных в венде групп представлены совершенно своеобразными, не имеющими современных аналогов группами.