Сюй Юаньчун: Я люблю работать по ночам. Я «украл» эту идею у ирландского поэта Томаса Мура. Он писал: «And the best of all ways to lengthen our days is to steal some hours from the night, my dear!» – «…У тьмы для нас… Похитим час, день удлиним слегка, мой друг!»[23]

Дун Цин: Тогда уж лучше совсем ночью не спать… (Смех в зале.)

Сюй Юаньчун: Я каждый день краду у ночи несколько часов, чтобы восполнить то, что теряю днем.

Дун Цин: Вы сейчас переводите что-нибудь?

Сюй Юаньчун: Последнее время перевожу Шекспира.

Дун Цин: Всё еще работаете над Шекспиром? Ведь вы уже перевели его трагедии…

Сюй Юаньчун: Я опубликовал шесть томов, а подготовил к печати – десять. Если бы был один том, так и сказал бы – один, не стал бы врать. Пока я жив, каждый день на счету.

Дун Цин: Теперь говорят, что нужно ставить небольшие конкретные цели. А у вас как?

Сюй Юаньчун: Если я доживу до ста, планирую перевести всего Шекспира.

Дун Цин: Осталось еще тридцать с лишним томов?

Сюй Юаньчун: Нет, меньше тридцати…

Дун Цин: Я смотрю, у вас даже «ближайшая маленькая цель» поразительно масштабна. (Обращаясь к зрителям.) Должна признаться, я всегда с огромным уважением относилась к почтенному господину Сюю, а сегодня, лично встретившись с ним, просто влюбилась в него. Меня поражает, как он до сих пор сохраняет такую энергию и свежесть чувств. Когда заходит разговор о чем-то трогательном, его глаза вспыхивают и наполняются слезами. Подобная эмоциональность – признак очень молодой души. А если хотите доставить ему истинное удовольствие, поговорите с ним о переводах. Впрочем, о чем бы вы с ним ни беседовали, этот удивительный человек всё равно уведет разговор к тому, о чем сам хочет рассказать. Мы, например, все знаем наизусть строки «Перед кроватью ясный лунный свет»[24], но как перевести их на английский? Кто попытается?

Сюй Юаньчун: Это совсем не сложно! (Смех в зале.) «Перед кроватью ясный лунный свет» – в том смысле, что лунный свет как вода: pool of light. «Склоняю голову и думаю о стороне родной» переводится как «[Bowing] in homesickness I’m drowned», то есть «погружаюсь в печаль по своей родине». Здесь я сравниваю печаль по родине и лунный свет с водой, поэтому мой перевод лучше, чем прежние варианты. Лунный свет – как вода, моя печаль по родине – тоже как вода: благодаря этому в переводе удается передать идею единства, общности. Нельзя передавать только слова, надо думать о внутреннем смысле – в этом тайна перевода и самое большое для меня наслаждение.

Дун Цин: Неудивительно, что Нобелевский комитет по литературе назвал перевод господина Сюя «Триста древних стихотворений Китая» образцом великой китайской классической литературы. При этом в 2007 году у господина Сюэ был диагностирован рак. Тогда врачи сказали, что вам остается максимум семь лет жизни…

Сюй Юаньчун: Да. Видите? Жизнь – в твоих руках! Врачи говорят: тебе осталось всего семь лет. А по-моему, семь лет – это совсем неплохо, если можно делать то, что тебе нравится.

Дун Цин: И все семь лет вы продолжали работать?

Сюй Юаньчун: За это время я многое успел сделать. Я уже не помню, сколько именно, просто как обычно выполнял свою работу, – и вот, живу себе до сих пор.

Дун Цин: Вы не просто живете – в 2014 году, когда, по словам врачей, ваша жизнь должна была закончиться, вы получили высшую награду…

Сюй Юаньчун: Верно! Я уже забыл, что мне говорили. Не знаю, кто из писателей сказал: «Жизнь – не те дни, что прошли, а те, что запомнились»[25]. Надо жить так, чтобы каждый день хотелось запомнить.

Дун Цин: Замечательная мысль! Господин Сюй в свое время учился в Юго-Западном объединенном университете, в гимне которого есть такие слова: «Чтобы поднять Китай, нужны таланты!» Это означает, что вдохнуть жизнь в нашу страну можно, вложив в это весь свой талант. Вам это удалось. Еще раз огромное спасибо!

Чтения. Мао Цзэдун. Снег[26]. На мелодию «Циньюаньчунь» («Весна в саду Циньюань»)

Пейзажи северной страны, на сотни ли закованные льдами, на тысячи – заметены снегами.

По обе стороны от линии Стены – один пустой простор; Великая река вдруг замерла на всём своем теченье.

Серебряные змеи гор танцуют – словно стадо восковых слонов поспорить хочет высотой своей с Небесным властелином.

Восходит алым солнце в чистом небе, так яркое своей красой на строгой белизне.

Родные горы-реки столь прекрасны – и потому бессчетные герои готовы были жизнь свою за них отдать: и циньский император, и ханьский У, хоть книг и не читали; и танский Цзун и сунский Цзу, которые стихов не много знали.

За ними – череда вождей племен, умевших лук тянуть да беркутов сбивать, и Чингисхан…

Все минуло, и ныне глаза многих сюда устремлены!

Mao Zedong

Snow

Tune: Spring in a Pleasure Garden