Читаем Чистые души полностью

Она покачала головой:

— Нет, нет, я не заставила. Я искала такого, как ты. Того, кто уже начал чувствовать, или стоит на пороге. Ты много общался с твоим погибшим другом и он заронил в тебя свою тоску и желание чувствовать. Я лишь воспользовалась тем, что уже было.

— Значит я сам вступил в ловушку. Так и есть. Ответь мне только на один вопрос: как Григорий стал таким великим колдуном и как он смог обойти правила и остаться без куратора?

Она рассмеялась своим чистым, серебряным смехом:

— Ты удивишься, как все было просто. Я доверилась Григорию и он переправил мой отголосок сюда и помог найти тело. А потом он доверился мне — я забрала его силу и перенесла ее в другого человека. Он так и остался жить в Маракеше, кажется, творит там мелкую волшбу. Григорий же остался гол и чист и я привлекла на него новую силу, очень много силы. Он едва вынес столько. Когда сила опустилась на него, ближайший страж получил об этом сигнал. Знаешь, кто это был?

— Это была ты, — прошептал Семен.

— Верно! Ну и что, что беглая, что сломанная, поле ощущало меня как стража, все остальное детали. Так я и стала куратором Григория. Дальше все было просто. Он хотел отомстить тебе, а я приглядевшись к тебе поняла, что искала такого как ты — стража стоящего на грани, ищущего, сомневающегося. Я подтолкнула тебя. Совсем немного.

Он вздохнул:

— Хорошо. Ты переиграла всех. Ты оказалась умнее меня, Прохора и устава. Что теперь?

Она раскинула руки:

— Свобода! Да все, что пожелаем! Я научу тебя пользоваться силой и мы будем делать все, что угодно! Понимаешь? Все! И мы будем вместе. Разве ты не хочешь этого?

— Жнецы быстро…

— Жнецы, ха! — воскликнула она подняв руку. — Жнецы ничего не могут против нас. Только когда они ограничивают нашу силу, лишая нас чувств, они сильнее. Но не теперь. Вдвоем мы победим их. Мы победим всех!

— Сомневаюсь, — сказал Семен, но она перебила снова:

— Не сомневайся. Поверь мне, как Григорий. Он поверил и не ошибся. Ты знаешь, чему я его научила.

— Убивать людей? Вмешиваться в судьбу?

— Оставь эту мораль для фанатов устава! — воскликнула она. — В чем смысл всех этих запретов?!

— В сохранении равновесия и как следствие и самого мира.

— А если мир рухнет?! Что с того?! Разве люди не смертны? Сломаем этот мир — пойдем в следующий! И в следующий! Будем делать все, что захотим и никто не остановит нас!

— И наступит хаос.

— Прекрасно. Ты когда-нибудь видел хаос? Я — нет. Может быть нам понравится?

Семен промолчал и устало спросил он и сел на копию карининого дивана в копии ее квартиры.

— Нам никто не сможет противостоять. Никто. Мы получим все, что захотим. Понимаешь?

— А Ра? Та девушка? Её убили. Почему? За что? Скажи, тебе не было её жалко?

— Она же была убийцей! Ты сам говорил, сколько зла она совершила. Почему мне должно быть её жаль?!

— А Кусимир?

— Всего лишь кот.

— И что дальше? Что теперь? Вот я, в отражении, которое никто никогда не найдет. Не зря же ты заманила меня сюда.

— Да. Здесь мы сильнее тебя. Я и колдун.

— Колдун Григорий, — усмехнулся Семен.

— Ты в нашей власти.

— Я понимаю, — кивнул Семен. — Что дальше? Чего ты хочешь?

— Прими мою сторону. Одной мне не выстоять в борьбе. Мне нужен еще один пробужденный страж. Вдвоем мы справимся, я всё рассчитала.

— А если я откажусь?

— То останешься здесь навеки. — Она всплеснула руками:

— Довольно! Ты не можешь мне врать, я слышала, как ты звал меня! Видела твои слезы. Семен…

Она подошла ближе, взяла его за руки:

— Посмотри на меня! Теперь не нужно отказываться от чувств, наоборот можно прожить их все. Со мной!

— Карина…

— Прошу, не оставляй меня! — взмолилась она, сжимая его ладони. Она плакала и смеялась сразу:

— Я люблю тебя. Это правда! Только останься со мной! Я так хочу, чтобы ты остался со мной! Ты останешься?!

Он усмехнулся, пряча лицо в её волосах.

— Ты останешься! Я нужна тебе, как и ты мне, так же сильно, я знаю! Ну скажи же мне это! Скажи!

Он обхватил её, зарылся в её волосы, вдохнул аромат, забывая обо всем сжал крепче. Кашель Григория заставил их очнуться.

— Ты со мной? — повторила она вопрос одними губами, а глаза, напротив его глаз, горели огнем и он знал — она правда хочет быть с ним. Всем своим существом.

— Ты сама знаешь, — пробормотал он, вытирая глаза. — Всё знаешь моя… дорогая. Одного я не могу простить тебе — Ра и Кусимира. Не следовало тебе убивать их.

— Это была не я. Зачем мне кот и девушка? Это все он, — кивнула она на Григория. — Ты простишь его со временем. Ради меня.

— Почему он не потребовал моей смерти? Ведь он хотел отомстить?

— Изначально так и было. Да, но потом я поняла, что ты важен для меня и мы пересмотрели договор. Григорий пошел навстречу. Он согласился причинить тебе боль и оставить в покое. Ведь ты был нужен мне.

Семен перевел взгляд на Григория:

— Твоя хозяйка обманула тебя. Да?

— Ничего… — проскрипел зубами Григорий.

— Так что ты решил? Скажи мне! — потребовала она снова.

— Ты сама знаешь, — произнес Семен. — И ты поверишь? Моим чувствам к тебе?

— Да. Я поверю. И про кота и девочку… мне жаль. Я не хотела, чтобы ты страдал.

— Теперь нет смысла говорить об этом.