Читаем Чистые души полностью

— Что? Вам нужно, чтобы я что-то сделал, или вы передумали?

— А вы сможете помочь-то?

— А не знаю, — в тон ей ответил Семен. — Посмотрим. Может и смогу.

— А контракт надо кровью подписать?

Семен усмехнулся:

— Я кто по-вашему?

— Да не знаю… мне про вас соседка рассказала. Мы с ней раньше жили рядом, ее дочка с Кариной той тоже дружила. Вот. И соседка, когда беда случилась, искала, значит, колдунов, чтоб помогли спасти дочку. Но тогда не получилось. Ей потом только про вас сказали. И вот она мне. Значит.

— Стойте, стойте! — поднял руку Семен. — Дочь вашей соседки…

— Ну как соседки! Она в магазине работала, а потом мы все в город уехали. Поселок наш расселили. И вот ее поселили совсем в другом районе.

— А причем тут Карина? Где они подружились?

— Так и говорю: их в другой район расселили, соседку, с семьей. А нас — в другой. А дети наши дружили, значит, моя дочка и её. И там, в другом районе уже, дочка соседкина познакомилась с Кариной. А потом уж и Петров познакомился, когда они гуляли вместе с дочкой соседкиной. Которая жила уж не рядом…

— О господи, — выдохнул Семен. — Ладно. А что случилось с дочкой соседки, которая жила в другом районе?

— Это она потом уже там жила, в другом районе! А сперва рядом, за три дома и в магазине у нас работала…

— Я понял, понял этот момент. Так что с ней случилось? С дочкой?

— Заболела. Тяжко. Врачи лечили, ничего не смогли. Ее бабки смотрели. Бабка одна сказала: это проклятье. Проклятье иссухи, вот так. И сказала, нужно колдуна хорошего. Только она телефон не сразу дала, бабка.

— Почему?

— Денег требовала. Людмила пока собрала… — женщина махнула рукой.

— Людмила — ваша соседка, которая сперва за три дома, а потом в другом районе?

— Да! Так пока она собрала денег, дочке стало совсем плохо и звонить она не стала. Что звонить, когда дочка умерла? А номер остался и теперь вот мне дала номер. Сама мне позвонила. Я дома сидела, нос высунуть боялась. Люди ведь злые. Им что я, что муж, все равно я виновата с мужем вместе. И вот Люда сама позвонила, когда узнала. Я ей всё-всё рассказала, а она мне ваш номер, и говорит, — женщина наклонилась ниже, — Говорит: «Звони и не думай! Это все не просто так. Если ему такое снилось, значит его демоны заманили, как Светочку мою!».

— Светочка — её дочь? И её заманили демоны, как вашего мужа?

— Да-а! Она мне тогда еще говорила, что Светланке всякое сниться, будто с ней во сне разные люди говорят, с ума сводят. Это они ей наговорили всякого и траванулась она. И потом умерла. От болезни. Потому, что печень всю растворило ядом, как есть.

— Ох-хо-хох! — проговорил Семен. — Давайте знаете как. Вы мне дадите свой старый адрес, ну где вы с Людмилой за три дома жили. И телефон Людмилы и её новый адрес, хорошо? А я вам сделаю скидку.

— Скидку? — переспросила она и её лицо вытянулось. — Какую же скидку? Как вы… скидку? Что же тогда, резать?! Я не могу!

Семен тяжело вздохнул и провел рукой по лицу:

— Что резать?

— Ну, кошку.

— Кошку… — повторил Семен странным тоном.

— Мне Людмила сказала, что вам надо мертвую кошку и курицу, обеих черных и золота пять грамм. Или вы мне какую скидку? Если скидку, то уж на целую кошку? Или на курицу? А? Золото-то уж не скинете, наверно?!

— А кто вам сказал про кошку, курицу и золото? — спросил Семен.

— Людмила. А ей — бабка. Которая ей дочку смотрела и ваш номер дала.

— Имени бабки не знаете?

— Нет. А насчет скидки, вы что имели в виду?

— Знаете что… Бог с вами. Вы мне в оплату отдадите первое, что увидите, когда войдете в дом. Вот и всё.

— У меня первое, что я вижу, это вешалка и занавеска в зал, — обиженно проговорила она.

— Значит принесете вешалку и занавеску.

— А…

— Все. Подписываем. Вот тут, — Семен подтолкнул к ней лист бумаги, на котором медленно проявлялись буквы. Он заметил, что женщина совершенно спокойно смотрит, как они заполняют лист, шевелит губами, повторяя проявляющиеся слова. Как быстро приняла и адаптировалась!

— Все, поняла, согласна. Хотя на кой вам вешалка, я не пойму!

— Там нет ни слова про вашу вешалку. Сказано: первое, что увидите дома. Понимаете? Внизу вам нужно написать первую букву своего имени вместо подписи и все. Никаких дат и росчерков. Ясно?

— Ручкой писать? Или кровью? — с сомнением спросила она.

— Ручкой.

Едва она вывела букву «М», Семен забрал у нее лист, свернул в трубку и сунул в карман:

— До свидания, Мария. Позвоню вам.

— Я Марта!

— Кстати, а где сейчас ваш муж? В СИЗО?

Она покачала головой:

— Нет, его на экспертизу увезли, говорят, он ведет себя странно. Он в желтом доме, в психушке.

Часть четвёртая.

Глава 14. Зло подбирается.

Домой Семен возвращался через опустевшие улицы, заметенные снегом. Машину он оставил у ресторана, попрощавшись с женщиной, вышел через разлом сразу на противоположную сторону улицы. Повернулся. Марта все так же сидела за столом и сверлила взглядом дверь подсобки, за которой он скрылся. Наверное так и будет ждать когда он выйдет, будет сидеть за столиком до последнего. Пусть себе.

Зазвонил телефон. Он поднял трубку.