Читаем Чистильщик полностью

– Бакланова хачу! – раздался в трубке грубый мужской голос с заметным кавказским акцентом. Я обмер – события давно минувших дней внезапно с отчетливой ясностью встали перед глазами, а в голове кто-то тоскливо крикнул: «Началось!» Неужели все по новой? Гоблины-кровники, тайная война, бессонные ночи и хронический переизбыток адреналина в крови…

– Кто… кто это? – прохрипел я, опустив взгляд и обнаружив, что первобытная эрекция, которой, казалось, никогда не будет конца, неожиданно самопроизвольно исчезла.

– Это я, мой офицерик! Тута возле будки какой-то хачек торчит – так я его попросила попросить, чтоб, значить, попросили тебя – для конспирации. Я молодец?

Я со стоном выдохнул и сполз на пол. Это была Ольга – губернаторова супруга и секс-машина многофункционального использования. Продышавшись, я выдал ей по первое число за склонность к конспирации, сообщил, что она имеет вполне реальный шанс своими дурацкими шутками сделать из меня полноценного импотента, и в конечном итоге поинтересовался, по какому поводу звонок.

– Тебя хочу, – с придыханием сообщила Ольга. Прям здеся, прям щас – о-о-о-о! Золотой ты мой, нецелованный.

От последнего эпитета я чуть не поперхнулся и ядовито поинтересовался, собираясь отбрить эту ходячую похоть самым жестким образом:

– Что – твой сохатый тоже укатил? На заседание Госдумы или с телками за город?

– А чей еще сохатый укатил? – живо отреагировала Ольга. – Тебя что – уже кто-то зацепил на сегодня? Почему ты говоришь «тоже укатил», а?

– Никто меня не зацепил! – лениво обиделся я, подивившись недетской сообразительности первой леди области. – Я, между прочим, не вещь! Просто книгу тут читаю – как раз аналогичный случай описывается…

– Книги читать вредно, – компетентно заявила Ольга. – Зрение тупеет.

– Что тупеет? – удивился я.

– Зрение, зрение, – повторила Ольга и вдруг, без перехода, будто тренировалась полгода на «горячей линии», жарко зашептала в трубку эротическим голосом: – Я тебя покусаю за ухи, а потом погрызу зубками зад головы – у тебя дрожь по мурашкам пойдет! Потома я буду тебе грызть затылок – ласково и нежно. О-о-о-о! Потома я буду покусать тебе спину, а сисей – туда-сюда по попке… – и в таком вот ракурсе, напористо и без перерыва, – минуты три. Перспектива, согласитесь, весьма заманчивая, хотя и несколько расплывчатая из-за особенностей губернаторшиного диалекта. К концу первой минуты «горячей линии» я заметил, что давешняя эрекция возвращается помимо моей воли. К завершению третьей минуты я чувствовал, что готов немедля бежать в цепкие лапы этого эротического чудовища и немилосердно эксплуатировать его во всех позах, дико крича и подвывая от переполнявшей меня страсти.

Рациональное мышление и какое-то подобие мужской гордости сделали было попытку воспротивиться этому спонтанному водовороту чувств.

– У тебя ревнивый муж, – жалко промямлил я, пытаясь представить, какие ужасные последствия может иметь для меня эта связь, буде губернатор вдруг об этом узнает, – и он в городе. Ни-зя!

Я в гробу видала этого стервятника! – возмущенно воскликнула Ольга. – Мы поедем на дачу к моей подружке. Классная дачка! Классная подружка! Полная тайна и конспирация. – И неожиданно заявила: – Ты знаешь, я такое упражнение постоянно делаю – для тебя, желанный мой, нецелованный! Такое упражнение – засовываю туда два пальчика, раскидываю ножки и обжимаю пальчики, обжимаю. О-о-о-о! М-м-м-р-р-р-р… Знаешь, из-за этого я тебя потом могу так обжать, так обжать – как кулачком! Таким маленьким, горяченьким, влажненьким кулачком! Представляешь?

Знаю я, знаю – испытал уже разок. «Вот сволочь», – подумал я и попытался разогнать перед мысленным взором заклубившиеся было в хаотичном беспорядке вагинообразные воронки, желавшие засосать меня всего без остатка.

– У меня это… м-м-м-м… короче, дела у меня – вот, – отчаянно пробормотал я, вспомнив Оксану и обещанный чудесный вечер вдвоем, – да, дела у меня. Я буду после 19.00 страшно занят – просто невероятно занят!

– Нам для этого хватит два часа, – деловито сообщила Ольга. – А еще – на мне такое же платье… э-э-э-э… блузка с бретельками, ага. Помнишь, я порвала бретельку, и у меня сися выпала. Представляешь – щас такая же штучка получится! М-р-р-р?

Я представил. Восхитительная незагорелая грудь, тяжелая, как спелый плод, с торчащим кверху нежно-розовым соском, при одном взгляде на который возникает необоримое желание припасть к нему губами… «Вот сволочь! – вторично подумал я. – Интересно, что будет из этой… этой… короче – что из нее получится к тридцати пяти годам, когда она в совершенстве освоит свое прирожденное дарование».

– Я… Я не знаю! – потерянно крикнул я. – Я ничего не соображаю!