Читаем Чистильщик полностью

– Да нет, это я так, – Феликс лениво зевнул и успокаивающе махнул рукой – дескать, не боись, парень, лишнее не будем тебе писать. – Хорошо, что сам пришел, – разберемся. Там нюансик – Саню Бурого ты того… чересчур. Он руку сломал и сильное сотрясение получил. Остальные отделались ушибами средней тяжести. Короче – братва сильно тебя хочет. Говорят, за прошлое не поквитались, а тут еще получилось… Я сказал, чтобы тебя не трогали, но, знаешь… всякое бывает. Я же не услежу за всеми.

– Так, может быть, мне надо что-то предпринять? – живо поинтересовался я. – Может, надо съездить к этому Саше Бурому, поговорить…

– Без толку, – Феликс пренебрежительно махнул рукой. – У нас все бабки стоит. Без бабок – никаких разговоров. Ты вот что – найди пятнадцать штук баксов, а потом приходи – я тебя сведу с теми пацанами, которых ты на вокзале отоварил. Вот тогда у вас конкретный разговор получится. Сядете, бухнете, побратаетесь – и ходи потом без оглядки.

– Так где ж я возьму эти пятнадцать штук? – удивился я. – Это ж какие деньги!

– Господи, вот проблема! – Феликс пренебрежительно скривился. – Ну, займи у кого – потом вернешь. В принципе – можешь не искать и вообще ничего не делать. Я же сказал, что скандал замяли – пацаны знают. Но ты пойми правильно – ты уже второй раз на халяву проехал. В тот раз тебе с рук сошло и в этот – тоже крутанулся. Пацаны на тебя жлобу заточили. Ты, кстати, по графику работаешь: в тот раз с Октябрьской бригадой сцепился, в этот раз – с вокзальной, – Феликс насмешливо покачал головой. – Теперь тебе осталось еще две бригады зацепить – и как раз со всей группировкой будешь в состоянии кровной мести. С чем тебя и поздравляю.

– Ей-богу, не хотел! – сокрушенно покаялся я. – Так все по-дурацки вышло – что в прошлый раз, что в этот… Но, хочу заметить, оба раза твои ребята вели себя по меньшей мере м-м-м… нетактично. Любой нормальный мужик возмутился бы!

– Любого нормального пацана утоптали бы на три счета, – живо отпарировал Феликс. – А такие шустрые, как ты, попадаются крайне редко – прецедент, что называется. И потом – как бы мои себя ни вели, они практически всегда правы. Потому что находятся на своей земле – чувствуют себя хозяевами. А бойскаутов я из них делать не собираюсь. На хер они тогда такие добренькие нужны?

Феликс нахмурился и начал напряженно отбивать пальцами дробь по крышке журнального столика. Я почувствовал себя несколько неуютно. Хозяин явно дал понять, что всячески не одобряет моего поведения и терпит меня лишь за принадлежность к ближнему кругу жизнедеятельности Дона. Чтобы как-то отвлечь его от мрачных размышлений, я решил переключить внимание Феликса на более приятные для него вещи.

– Ну ладно. Значит, пятнадцать штук баксов я где-нибудь найду – тогда еще разок подъеду, – доброжелательно произнес я. – Лады?

– Ага, – согласился Феликс. – В любое время. Только сначала позвони – а то, может, я буду занят.

– Ну, обязательно, – пообещал я, а сам подумал: «Если у меня получится сработать в обычном режиме – без отклонений, – ты, парниша, действительно очень скоро будешь сильно занят – земными делами тебе заниматься не придется!» – Карабин у тебя классный, – кивнул я на висевший на коврике 7,62-миллиметровый «лось» с богато инкрустированным ложем и позолоченной насечкой на стволе. – Вот это машинка! Посмотреть не дашь?

– Ну! Об чем речь, братишка! – Феликс чуть не выпрыгнул из кресла и, резво подскочив к карабину, снял его с ковра. – Это точно – такого ружьеца даже у губернатора нет! – гордо произнес Феликс, вручая мне ружье. – Сам Митрофаныч смастырил – ты что! – увлеченно затараторил хозяин, как только карабин оказался в моих руках. – Штучная сборка, примерка по моим параметрам… – И в таком духе – что-то около пятнадцати минут.

Я терпеливо слушал россказни босса центральной группировки и благодарил бога за то, что патологическое пристрастие Феликса к охоте с возрастом неудержимо росло и крепло, приобретая форму своеобразного психического заболевания. Феликс бредил охотой. Думаю, если бы вдруг возникла дилемма: поселиться навечно в тайге, где-нибудь в егерской избушке, и утратить теперешний статус главаря группировки или остаться при своем, но навеки забыть дорогу в лес, Феликс без раздумья выбрал бы первое. Для него охота – это что-то невообразимое. Ну и соответственно относящиеся к этой охоте аксессуары. Вот потому-то он так увлеченно объясняет мне, насколько исключителен его карабин – равных нет! Хотя, если бы главбандит Новотопчинска чуть-чуть поднапряг свою память, он наверняка вспомнил бы, что подобную лекцию я уже имел счастье слушать в прошлом году, когда мы совместно ездили на охоту в заказник.

– Слышь, а патроны к нему тоже какие-то особые? – поинтересовался я, дождавшись, когда поток красноречия хозяина иссяк. – Или в «Охотнике» берешь, обычные?