Читаем Число начала полностью

— Ключ? Ах, вы пришли из-за ее ключа, — глубокомысленно протянул Эдуард из своего угла, — Конечно, Ключу нужен хозяин. Не дело, что он просто валяется замкнутый в большом куске старого камня, провонявшегося этими отвратительными страхами умалишенных.

— Что ты хочешь сказать? Ключ здесь? В «Красных Дубах»? — уточнила Катрина.

— Даже ближе, — с жаром прошептал Эдуард. — Он в моей комнате. Но нет-нет-нет… боюсь, они услышат нас…

Катрина поняла, что Эдуард нервно закачался в своем углу.

— Они не любили даже, когда я говорил со своим дядей о ее Ключе. Ой, что же это я! Все не перестану говорить о ее Ключе. Если они услышат, они придут. Я боюсь, они не злые, но я боюсь их. Они могут сделать очень плохо кому угодно! Даже мне доставалось, — он протянул обе руки на свет и закатил повыше рукава своей рубашки. — Вот! Вот, видите, моя госпожа, что они могут сделать даже со слугой лордока.

Кожа выше запястья на его руках была словно обожжена струями кипятка. Шрамы были четкие, узкие и сплетались в жутковатые узоры, уходя выше под рукава. Катрина внимательно посмотрела в точку в темноте, где изредка поблескивали жалкие глаза умалишенного.

Непонятно. Если эти «они» — всего лишь плод его больного воображения, то откуда шрамы? Положим, Вайнер сам нанес себе такие увечья, но чем? Раскаленным инструментом? Тогда, где он его раздобыл? И если ему удалось втайне от медперсонала провернуть такую сложную для пациента психиатрической лечебницы операцию, не мог же он не проронить ни звука, когда жег себя.

— Я боюсь за Вас, моя госпожа.

— Ты все время говоришь, что Ключ принадлежит «ей». Кому, «ей», Эдуард?

Сумасшедший тихо и хитро засмеялся в своей темноте:

— Профессор ее не видел, он только заглянул туда. Заглянул, но не вошел. Я тоже не заходил за горизонт событий. Но я ведь не простой смертный. Она почувствовала меня. И даже сквозь столь бесконечные антипространства и ментальные линзы, лежащие между нами, она иногда приходит в мои сны. Я ночью редко сплю, а вот днем…

— Так кто это? — начав терять терпение, требовательно спросила наемница.