Читаем Числа. Время бежать полностью

— Я ничего не понимаю, Джем. Зачем ты меня бросаешь? Зачем ты это делаешь?

Он снова шагнул в мою сторону. Даже сквозь ветер и дождь я различала запах его пота — он заполнил меня до краев, вернул вспять, к нашей первой встрече под мостом, к той ночи в коровнике.

— Зачем ты меня бросаешь, Джем? Я ничего не понимаю.

Уж это-то я точно ему должна. Должна все объяснить.

— Мне нужно покончить с числами, Жук. Только я одна их вижу. Они у меня внутри. Мне от них не избавиться.

Я понизила голос и теперь говорила не столько с ним, сколько с самой собой:

— Я должна это сделать. Другого выхода нет.

Он ничего не понял. Полна голова слюнявой романтики.

— Но неужели все должно кончиться вот так, Джем? Мы же теперь можем быть вместе!

Слова эти были почти непреодолимым искушением. Он один во всем мире знал, что мне сказать, что именно я хочу услышать.

Я заплакала.

— Ты ведь тоже этого хочешь, да, Джем? Я знаю, что хочешь. Ты же не станешь говорить, что для тебя все это полная фигня и ничего не значит, правда? Только не говори мне этого…

И он тоже заплакал.

А я вообще не выношу, когда мужчины плачут. Что-то в этом есть неправильное, верно? Лица у них для этого не приспособлены, они как-то разом скукоживаются, очень больно на это смотреть.

Он был уже совсем близко, совсем рядом со мной. Протянет длинную руку — и схватит. А я этого не хотела: я должна была довести дело до конца. Совершить самый важный поступок во всей своей жизни.

Три… два… и все же, все же… дотронуться до него еще раз, почувствовать на себе его руки, один-единственный, самый последний раз — эта мысль удерживала меня на краю.

— Подожди, ну пожалуйста, ну одну минуточку…

— Я должна, Жук. Ты просто ничего не понимаешь.

Капли дождя мешались на лице со слезами, с соплями под носом.

— Да, не понимаю. Вообще не понимаю, чел. У нас такое было. Да и еще будет! У нас с тобой, Джем.

— Нет, так не бывает. Не бывает никаких счастливых концов. Это вранье, Жук. С такими, как мы, этого не бывает.

Он осел на пол, скрючился, вцепился руками в свои курчавые волосы. Рыдал и одновременно говорил не переставая. Я толком не слышала. Вот тут-то мне и нужно было прыгнуть, пока он не видел, тут-то и нужно было, но я не могла уйти, пока не расслышу, что он говорит. Не хотела ничего оставлять недоделанным.

— Что? Что ты говоришь, Жук?

Он поднял на меня глаза:

— Я не смогу без тебя жить, чел. У меня ничего не останется. — Он поднялся, протянул мне руку. — Давай лапу, Джем. Помоги мне влезть.

«Уловка, — подумала я. — Хочет меня провести».

Ничего не сказала, ничего не сделала.

— Ты что, даже не хочешь мне помочь? — спросил он. — Потому что я с тобой.

Быстрым, ловким движением он вскочил на стену рядом со мной. Поймал равновесие, сопротивляясь ветру.

— Ух, красота-то какая! — На физиономии у него снова появилась широкая улыбка, ничего он не мог с собой поделать. — Ты только посмотри, чел! Видно-то как далеко! Уу-ух!

Этот его «у-ух!» унес ветер.

— Ты чокнутый. Я давно поняла, что чокнутый, — сказала я.

Он схватил меня за руку.

— Спокойно, чел, спокойно. Раз уж ты решила, я с тобой. Давай вместе. Я тебя люблю, Джем. Мне больше никого и ничего не надо.

Вы хоть знаете, каково это — услышать такие слова? Услышать от человека, которого любишь без памяти, что он тебя любит тоже? Если не знаете, надеюсь, вам это еще предстоит.

— Мне с тобой просто обалденно, Джем. Эти последние несколько недель были лучшими в моей жизни. Пожалуйста, не надо без меня. Я тебя люблю.

Он к этому готов. И мы можем нырять вместе.

То есть число его все-таки окажется правильным, а мое — тем же самым.

И тут я вдруг подумала: «Пошли они, эти числа, куда подальше». Многим ли удается отыскать именно того человека, который им нужен? Пересидит он сегодняшний день дома, в безопасности — может, нам и удастся надуть эти чертовы числа. А вдруг Карен была права, и все это только у меня в голове, а на деле числа вообще ничего не значат? Если не обращать на них внимания, в один прекрасный день они возьмут и исчезнут. И у нашей с Жуком истории все-таки будет счастливый конец.

— Я тебя тоже люблю, Жук. С тобой мне ничего не страшно. Пошли внутрь, я жутко замерзла.

Он улыбнулся, выпустил мою руку, а свою сжал в кулак.

— Живем, — сказал он.

— Да, живем.

Я согнула колени, оперлась ладонями о верхние камни и медленно перелезла обратно. А потом взглянула наверх. Жук танцевал на парапете, легко, непринужденно, наслаждаясь движением — так же как танцевал на железнодорожных шпалах там, у канала, перед нашим первым разговором.

— Слезай, дурачина, шею, блин, сломаешь.

Он резко развернулся ко мне — на физиономии глупая улыбка от уха до уха, вот сейчас спрыгнет. Взгляды наши встретились и долго не размыкались; я видела в его глазах отражение моей нежности, моей любви. Все будет хорошо.

А потом нога его соскользнула с мокрого камня и он потерял равновесие.

Долю секунды он качался на краю, не сводя с меня взгляда, отчаянно взмахивая руками… а потом исчез, упал спиной вперед, с выражением бесконечного удивления на лице.