Читаем Чёрный прах полностью

Положив ключ и чёрную намагниченную коробочку на маленький столик у двери, я сняла с плеча сумочку и поставила её на тот же столик.

Затем я сняла ботинки, один за другим, все ещё стараясь не шуметь.

Однако разувшись, я не направилась к дивану.

Вместо этого я простёрла свой свет.

Я нашла его ещё быстрее, чем снаружи — практически до того, как я направила взгляд своего света.

Он находился в той же спальне, где я видела его этим утром, только теперь я действительно видела, где эта спальня находится в доме. Наверное, раньше эта комната была спальней одного из детей Мэнни. Мэнни или его жена, должно быть, переделали её в гостевую спальню, когда дети повзрослели и съехали.

Я почувствовала Мэнни, спавшего в другой комнате, дальше по коридору и за гостиной, в кровати, которая была ненамного большей той, в которой спал Блэк.

Они оба дрыхли без задних ног.

Не считая меня, они были двумя единственными людьми в доме.

Я постояла там ещё несколько секунд.

Затем, почти прежде, чем я осознала принятое решение, я зашагала вперёд.

Я прошла мимо кухонного стола, освещённого льющимся через длинное окно лунным светом. Справа от него располагался проход, дававший мне вид на маленькую кухню с газовой плитой и допотопным холодильником. Пройдя мимо кухонной зоны, я вошла в узкий коридор с поношенным светлым ковром и очутилась лицом к трём дверям.

Две из этих дверей находились слева от меня. Одна находилась прямо впереди, в конце коридора.

За ней находился Мэнни — за этой дверью в конце коридора.

Комната за средней дверью пустовала.

Сделав вдох, я преодолела расстояние, отделявшее меня от ближайшей двери.

Стиснув ручку, я поколебалась всего мгновение перед тем, как открыть её как можно тише. Сделав ещё один вдох, я вошла внутрь, ступая ногами в одних носках.

Он оставил шторы задёрнутыми.

Даже свет луны не пробивался через плотную ткань.

Обернувшись, я закрыла дверь так же бесшумно, как открыла.

Моё сердце тяжелее забилось в груди.

И все же я не полностью проанализировала свои мотивы. Я не хотела делать это или думать о том, как он может отреагировать, обнаружив меня здесь, так что я не думала.

Мне приходило на ум, что поначалу он может не узнать меня.

По мне ударил проблеск воспоминаний о том, как он просыпался посреди ночи от одной из своих травм — как он атаковал меня во сне, когда вернулся из той тюрьмы в Луизиане и все ещё боролся с последствиями. До меня дошло, что в этот раз я рискую пострадать по-настоящему, учитывая, что он не догадывался о моем присутствии в доме.

Нахмурившись при этой мысли, я подумала, не попытаться ли мне сначала разбудить его.

Отсюда, то есть вне непосредственного радиуса его конечностей.

Я прочистила горло. Тихонько.

— Блэк? — позвала я.

Мой голос прозвучал практически шёпотом.

— Блэк, — позвала я чуть громче.

Он не шевельнулся.

Я бы могла все ещё сомневаться, в ту ли комнату зашла, учитывая, как тут было тихо, но я чувствовала его свет всюду вокруг меня. Я слышала его дыхание. Черт, да я чувствовала его запах — ещё одна странность видящих, которая обострилась с тех пор, как я начала тренироваться по-настоящему.

Отпустив свой свет, я также увидела его.

Его силуэт проступил из тьмы, гипер-резкий и кристально чёткий в деталях, и все же мерцающий и размывающийся волнами из-за всего этого золотого и белого света. Глядя, как он лежит на кровати, я осознала, что из-за всего этого света он может спать крепче обычного. Это может вытаскивать его дальше из тела, делая менее восприимчивым к пробуждению из-за нового присутствия в комнате.

Вздохнув при этой мысли, я провела рукой по своим длинным волосам и приблизилась к кровати.

Чем ближе я подходила, тем сильнее убеждалась в своей правоте.

Он находился в полной отключке.

Я задалась вопросом, проснётся ли он, если я улягусь рядом с ним и попытаюсь поспать, разделив с ним матрас. Там, где он лежал, оставалась масса свободного места вопреки тому, что матрас был слишком коротким для его роста.

Когда я взглянула на него, меня поразило, каким он был большим.

Я почти забыла, каким большим мужчиной он был — в физическом смысле. По крайней мере, из Барьера он выглядел крупнее, чем при нашей последней встрече — наверняка из-за поднятия тяжестей и всего остального, что он делал со своим телом после Нью-Йорка. Я сомневалась, что в нем осталась хоть одна унция жира. Судя по его Барьерному силуэту, его бицепсы выглядели толще моих бёдер, а талия оставалась худой вопреки тому, как расширялась грудь к его широким плечам.

— Блэк, — повторила я более мягко.

Он не шевельнулся.

Выдохнув — то ли от облегчения, то ли от раздражения, то ли и от того, и от другого — я приняла решение. Если он проснётся и нападёт на меня, значит, так тому и быть. Обычно его рефлексы достаточно быстры. Он почувствует мой свет и, будем надеяться, поймёт, кто я, до того, как полностью перейдёт в режим обороны.

Обойдя кровать, я скинула с плеч куртку, затем кофту, которую я надела поверх майки, как только на патио курортного ресторана стало прохладно. Уронив оба предмета на пол, я решила остаться в брюках и майке, но сняла лифчик.