Читаем Чёрный прах полностью

Он почувствовал, как она даёт понять, что услышала его слова.

На мгновение он ощутил её желание поговорить о чем-то другом, о чем-то, связанном с местом, куда он направлялся. Что-то о Шипроке, что-то её беспокоило — может, что-то, что она увидела или почувствовала. Она хотела спросить его о чем-то или, может, сказать ему что-то.

Ощущалось все почти так, как если бы она хотела предостеречь его…

«Хватит пытаться прочесть меня, — послала она, и её мысленный голос прозвучал жёстче. — Ты можешь просто позвонить мне? Или пусть Мэнни или Красный позвонят мне?»

«Просто скажи мне, что не так, док, — послал он. — Что сказали тебе лабораторные крысы?»

Он почувствовал, как она вздрогнула от прозвища, и очередная волна раздражения выплеснулась из неё.

Противоречивость этой волны ударила его по сердцу, ещё сильнее боли.

«Мири…» — начал он мягче.

Она его перебила.

«Они не могут идентифицировать ткань, Блэк, — послала она более холодно и бесстрастно. — Ты меня слышишь? Специалисты лаборатории в Санта-Фе… они не могут её идентифицировать».

Его подбородок напрягся.

Когда он ничего не сказал, она продолжила, её мысли зазвучали чуть громче.

«Они сказали мне, что это изготовлено из материалов, которых они никогда прежде не видели. Они в полном недоумении, постоянно спрашивали меня, кто это носил, откуда они пришли, где они были, как мы это обнаружили. Они предположили, что это какая-то искусственная ткань, изготовленная в лаборатории, но тесты показали, что это сделано из природных материалов. Они считают, что это соткано или спрядено из шерсти какого-то животного. Похоже на шерсть, но не то же самое. Они спросили меня, не сделано ли это из какого-то генетически модифицированного животного».

И вновь она замолчала.

И вновь Блэк ничего не сказал.

После очередной паузы она продолжила, мысли звучали почти раздражённо.

«Более того, они сказали, что материя относительно старая. Достаточно старая, чтобы они захотели попытаться определить её возраст… не знаю, как. Я знаю, что датирование по углероду не работает для таких проб, о которых они говорили. Думаю, сочетание давности и происхождения из совершенно незнакомого источника действительно обеспокоило их. Они задавали мне много вопросов, Блэк. Вопросов, на которые я никак не могла ответить. И в этот раз не по обычным причинам».

Она помедлила, затем добавила.

«Они определённо подумали, что я знаю больше, чем говорю. И Рамирез тоже так подумал. Он также подумал, что с федералами что-то не так, раз они не торопятся это расследовать. Он не доверяет Ли, тому агенту, для беседы с которым меня послал Красный».

Между ними повисло тяжёлое молчание.

Когда Блэк по-прежнему ничего не сказал, он ощутил, как по её свету прошлась рябь злости.

«Они сумели идентифицировать значительную часть веществ, собравшихся на ткани, — послала она затем, и её мысли все ещё доносились тем бесстрастным, деловым тоном. — Пыль с горы, пыльца, кое-какие виды растительного детрита, даже кое-какая шерсть животных, заячья или кроличья. Они также обнаружили кровь некоторых животных, которых сумели идентифицировать».

Её разум помедлил, как будто оценивая его, затем добавил: