Я кивнула, но мои губы остались хмуро поджатыми.

— Бёрди, — сказала я. — Я служила в армии. Я воевала на Ближнем Востоке. Я видела, на что способна армия Соединённых Штатов. Я видела это собственными глазами. Я знаю, ты, наверное, не хочешь это слышать, но они легко могут убить каждого мужчину, женщину и ребёнка в той резервации. Во всех резервациях. Потеряв всего лишь кучку своих людей.

В ответ на понимающую улыбку Бёрди, которая скривила её губы почти в усмешке, я нахмурилась и добавила:

— Время для таких сражений миновало, Бёрди. Мы проиграли эту войну давным-давно.

Она лишь смотрела на меня, эта усмешка все ещё играла на её губах.

— Как скажете, — произнесла она.

На мгновение я лишь смотрела на неё.

Я чувствовала там жёсткую стену, совершенную непроницаемость ментальной структуры. Если Волк промыл ей мозги, он проделал тщательную работу. У меня сложилось такое ощущение, словно вокруг её разума была воздвигнута клетка.

— Тебе что-нибудь известно о новых людях, Бёрди? — спросила я потом. — Тех, которые с Волком? Которые не говорят на английском или на навахо, — я взглянула на дверь, быстренько просмотрела наличие камер в комнате, затем добавила: — Ты бы узнала их, если видела. Они не такие, как обычные люди. У них странные глаза. Мне также говорили, что они носят чёрное. Они носят перчатки. И шляпы.

— А, — в её глазах отразилось понимание. — Чинди[8].

— Чинди, — я нахмурилась.

Я слышала это слово прежде, так что приблизительно понимала, что оно значило, но это слово куда ближе к призраку или «плохому духу», нежели к вампиру. Они также обычно считались невидимыми.

— Ты думаешь, они Чинди? — спросила я. — Или люди, одержимые Чинди?

— Они дарованы нам богами, — сказала она. — Койот дал их Волку. Tklehanoai, бог ночи и рождения, дал их Волку. Naestsan[9] и Yadilyil[10] дали их Волку. У него было видение, и он пошёл к Скале, и они были там, ждали его. Они были голодны, так что он накормил их. Он вернул их к жизни… чтобы они сражались за нас.

Я настороженно наблюдала за ней, чувствуя, как её свет смещается, переходит в более эйфорическое, мечтательное состояние, пока она говорила. Как и с чинди, я в общих чертах знала божеств, которых она упоминала.

Как и предупредила доктор Вашингтон, Бёрди явно искажала значение и смысл божеств, чтобы подстроить их под извращённую идеологию или религию Волка, или что там у него было.

— Придут ещё больше, — сказала Бёрди, улыбаясь своей уверенной, знающей улыбкой. — Постоянно приходят ещё больше. Скоро у нас будет достаточно сил для сражения.

Я откинулась назад на стуле, нахмурившись ещё сильнее.

— Сколько ещё, Бёрди? — спросила я.

— Пока мы не сумеем выиграть войну, — сказала она так, будто это самое очевидное на свете. — Они будут приходить и приходить, пока не наводнят эти земли. Пока они не загонят белого человека и их детей туда, откуда они пришли.

— И они приходят из скалы? — спросила я, все ещё пытаясь уловить смысл её слов. — Где? Какой скалы? В одном месте? Или они приходят со всех скал, отовсюду?

Она поморщилась, наградив меня недоверчивым взглядом.

— Нет, — холодно сказала она. — Не из какой-то скалы… из Скалы. Tsé Bitʼaʼí. Они приходят из Крылатой Скалы. Они проходят между мирами, когда Волк их зовёт.

Мои глаза широко раскрылись от осознания.

— Шипрок[11], - произнесла я. — Ты имеешь в виду Шипрок, не так ли?

Её взгляд сделался куда более враждебным.

— Так его называет белый человек, — сказала она с открытым укором в голосе. — Вы уверены, что вы из индейцев, доктор Фокс? — её голос зазвучал холоднее, пренебрежительнее. — Вы сказали, что вы проливали кровь за них. Вы работаете на них. Вы носили их униформу, водружали их флаги. Вы убивали за них в других землях. Вы уверены, что помните, кто вы?

В этот раз я прямо посмотрела на неё, мой взгляд не дрогнул.

Встретив злость в её темно-синих глазах собственной жёсткой уверенностью, я кивнула один раз.

— Я знаю, кто я, — сказала я ей таким же недрогнувшим голосом.

Глава 8

Реально большая проблема

— Подожди. Я лучше дам Мэнни поговорить с ней, — Блэк протянул телефон своему другу, вздрогнув и поморщившись от волны боли разделения, которая одновременно плыла и искрила в его свете.

Все стало лишь хуже, как только он ощутил Мири в непосредственной близости к Энджел.

Черт, да хуже стало уже тогда, когда самолёт Мири приземлился в Альбукерке.

Мэнни наградил его озадаченным взглядом, но когда Блэк протянул ему телефон, он принял его, потянувшись через старый, оклеенный линолеумом кухонный стол. Откинувшись на спинку металлического стула, он скрестил одну руку на груди и поднёс телефон к уху.

— Говорит Мануэль, — его брови взлетели вверх, когда на том конце ответили. Он взглянул на Блэка, его глаза отразили недоверие, затем он сел более прямо на стуле. — Ну и вам привет, миссис Блэк. Или… мои извинения. Доктор Блэк, не так ли? Да, — он усмехнулся. — Взаимно, рад с вами побеседовать. И меня можно называть Мэнни.

Вздрогнув в этот раз сильнее, Блэк поднялся на ноги.