Читаем Чёрный пёс полностью

— А потом тем вечером она встретилась с Уилфордом на Целине, — продолжил он. — И опять стала над ним издеваться. Еще хуже, чем раньше. Она предложила ему себя прямо там, на месте, и стала стягивать с себя одежду, насмехаясь над ним как настоящая шлюха, которой она и была. А потом вытянула руку и дотронулась до него… — Казалось, что Гарри стало больно глотать, и он с негромким хрустом переложил трубку из одного угла рта в другой. — А у Уилфорда, понимаешь, бывали эти приступы гнева. Это все из-за того, что случилось с ним на войне. Ты знаешь, что ему в голову попала пуля? Она что-то там сделала с его мозгом, и время от времени у него бывали эти приступы немотивированной агрессии. Но в тот раз это было абсолютно заслуженно. Уилфорд всегда знал, кто что заслужил.

— Заслуженно? — повторила за мужем Гвен; до сих пор она молчала, но теперь повернулась к мужу: — Совершенно согласна.

— Но ведь он убил эту девочку. Убил! Забил ее до смерти в лесу. Как вы можете говорить о том, что заслуженно, а что нет?! — вспыхнул Бен.

Несколько минут Дикинсон молчал, глядя через окно в темноту, как будто мог видеть за ней холмы, слышать отдаленный грохот камней в каменоломне и крик жаворонка. Может быть, в своем воображении он пробовал на вкус землю и воздух за стеной и перекатывал на языке воспоминания о подземном мире, темном и суровом, где можно было верить только в силу собственных рук да в друга, стоявшего у тебя за спиной.

— Все впустую… Вы этого никогда не поймете, — сказал он наконец.

По лицу Гвен покатились слезы, а сконфуженные детективы так и остались стоять посреди комнаты.

— А что же произошло во время войны? — поинтересовался Купер.

— Это как-то связано с французскими шлюхами? — предположила Фрай, и ее коллега поднял брови.

— Ах, вы об этих французских девчонках! — повернулся к ней Гарри. — Вам Сэм рассказал? Я Гвен об этом никогда не говорил. Я вообще мало что рассказывал ей о войне. Женщины от этого только нервничают, у них нет никакого чувства меры. — Тут он со значением кивнул полицейским. — Нам с Сэмом здорово повезло. А вот Уилфорду — нет. Он всегда был немного слишком правильным. И всего этого, сами понимаете, не одобрял. Правда, у нас там был парень, которого он боготворил — ходил за ним просто как нянька. И вот однажды они наткнулись на французскую шлюху в переулке. Она была не очень старая и совершенно откровенно пригласила их к себе. Естественно, что Уилфорда это не заинтересовало, а вот его друг запал на нее. Он решил зайти в небольшой темный домик, а Уилфорд все не отставал и пытался его отговорить. И парень уже почти было согласился с Уилфордом, но шлюха схватила его за руку и засунула ее себе в панталоны. Так вот…

Гарри пососал мундштук, вспоминая, и продолжил рассказ после небольшой паузы:

— В доме прятались двое фрицев, в ожидании, когда шлюха заманит туда англичанина. Они закололи парня штыками. Когда Уилфорд зашел в дом, его кишки были уже на полу. У Уилфорда был наготове его «Брен»[122], и он пристрелил сначала фрицев, а потом и девицу. Но одна из пуль фрицев попала ему в голову, и его отправили домой. После этого старина так полностью и не пришел в себя. Никогда нельзя было знать заранее, когда у него начнется приступ. Думаю, что тогда, в «Вершине», у него был именно приступ. Неудивительно, что Вернон его вышвырнул. А иногда у него начиналась агрессия по отношению к животным, хотя в обычные дни у него сердце разрывалось, если приходилось делать им больно.

Фрай резко втянула воздух. Купер взглянул на нее, понимая, о чем она вспомнила. Перед его глазами тоже стояло облако черных перьев, медленно выплывающих из сарая и садящихся Уилфорду Каттсу на плечи и волосы. Он вспомнил, что водитель фургона был в ужасе от того, что увидел внутри. И вспомнил курицу, висевшую в руке Уилфорда, с затуманившимися от боли глазами, в ожидании того момента, когда ее мучения прекратятся.

— И когда эта верноновская девка стала над ним издеваться, Уилфорд не смог сдержаться, — продолжил Гарри, не заметив, как детективы обменялись взглядами. — Эти издевательства напомнили ему о Франции и о кишках парнишки, вывалившихся на пол. Она была совсем как та французская шлюха. Воплощение зла. И поэтому он взял камень… — Теперь Дикинсон смотрел только на Диану, как будто видел ее впервые в жизни и не мог понять, что она делает в его доме. — Это была просто минутная слабость, понятно? Из-за этого невозможно выбросить коту под хвост шестьдесят лет дружбы.

— Дружбы? — переспросила констебль.

— Ну да, дружбы.

Гарри внимательно изучал Диану Фрай. Во время ее первого посещения коттеджа старик полностью проигнорировал девушку, так же как и во время допросов в полицейском управлении, а сейчас он смотрел на нее совсем другими глазами, как бы ощутив произошедшие в ней перемены. Затем перевел глаза на Купера, как будто пытался оценить каждого из полицейских.

— Ты же знал все это, парень? — спросил он вдруг.

— Из-за свиней, — кивнул Бен.

— Тех, что были в компостной куче? — в изумлении уставилась на него Фрай. — Да брось ты! Это ведь была просто шутка…