Читаем Чёрный как ночь полностью

«Он найдёт Декса и Кико через тебя, — сказал Блэк, как будто и не говорил с Дексом через наушник всего в нескольких футах от меня. — Доверься мне в этом… тебе нужно убраться от них, Мири. Сейчас же. Он уже пробивается через мой щит. Ты можешь это сделать? Можешь действовать сама? Мне нужно, чтобы ты поспешила…»

«Да», — послала я, и эта мысль прозвучала почти шёпотом.

«Ты не можешь пойти через входную дверь. Мне нужно, чтобы ты пошла через парковку… под отелем. Ты меня слышишь? Ты готова, Мири? Мне нужно, чтобы ты сейчас пошла к лифтам. Зайди в четвёртый лифт. Номер четыре, хорошо? Бери пистолет и деньги и уходи. Иди сейчас же».

«Да, — послала я, и мой голос звучал так, будто доносился очень издалека. — Да, я готова».

* * *

Не думаю, что когда-либо в своей жизни я была настолько не в себе из-за страха, смятения и паники. Это совсем не похоже на войну. Это совсем не похоже на работу с полицией или даже пребывание в перестрелке… или даже тревогу из-за опасности подорваться на бомбе или быть снятой снайпером. В этом было нечто совершенно иное, намного более личное… я не могла определить эти различия даже в собственной голове.

Я все ещё чувствовала Блэка, но не так сильно, как прежде.

Я также чувствовала Солоника.

Солоник беспрестанно говорил со мной практически с того самого момента, как пробился через стену Блэка.

Поначалу он говорил спокойно, заверительно, видимо, пытаясь меня «урезонить». Он обещал мне, что все будет хорошо, что он найдёт для нас хорошее место, что там больше не будет верёвок, плохой еды и жизни в подвале. Он обещал покупать мне вещи, хорошую одежду… человеческих слуг… машины… дорогие украшения. Он обещал, что все будет иначе, если я просто вернусь и завяжу с этим «ребяческим поведением».

Тот факт, что он говорил со мной ласково, уговаривающе, почти любя, приводил меня в ужас — кажется, я никогда в жизни ничему так не ужасалась. Он напоминал мне того, кто пытается заманить маленького зверька в ловушку, как будто если он предложит правильную наживку, я добровольно приду к нему.

Когда я этого не сделала, он сделался раздражительным.

«Теперь ты даёшь свою пи*ду Блэку, ilya? Он сует в тебя свой шип?»

Я уставилась в покрытый ковром пол лифтовой кабины, отчаянно стараясь не видеть отсчитываемые этажи.

«Готов поспорить, ему этого не терпится, да? Готов поспорить, как только ты побежала к нему назад, как сучка в течке, он взял тебя… не так ли? Наверное, он трахнул тебя, как только ты вошла в его двери…»

Я попыталась его вытолкнуть.

Я старалась не смотреть, где я нахожусь, не думать, куда я направляюсь, как и говорил Блэк, но я чувствовала, что Солоник то тут, то там получает кадры. Он проложил путь в мою голову, уговаривал меня посмотреть на вещи, подталкивая и принуждая мой разум и глаза дать намёк, где я и в каком направлении движусь. Это делалось так аккуратно и гладко, что приводило меня в ужас. Я чувствовала, что он хотел моего страха… он дразнил меня этими кадрами, давая мне знать, как легко он мог заглянуть в мой разум. Как ничтожны были попытки убежать от него.

«Ты сейчас на парковке, любимая? Ты хочешь трахнуться в машине? Или ты просто упрощаешь мне возможность уехать с тобой? Я это ценю. Я ценю, какая ты заботливая ilya… правда… мне не терпится вновь попробовать свою шоколадку…»

Я двигалась быстрее, стискивая зубы и запихивая глок-17, который дала мне Кико, в свои темно-зелёные штаны, одёргивая подол белой блузки поверх рукоятки и принимаясь бежать быстрее. Я не могла допустить, чтобы из-за замеченного пистолета меня остановила тайская полиция… или охрана отеля.

Как только я это сделала, я вновь ощутила Солоника.

«У тебя есть пистолет, ilya? Ты собираешься использовать этот маленький пистолетик против меня, любовь моя?»

Я тоже время от времени получала кадры из его разума.