Мариэль пустила лошадь вскачь, опережая Нила. Она подгоняла свою Стрелу всё быстрее и быстрее. Лошадь неслась как ветер, высекая искры из-под копыт. Мариэль поражалась, откуда у неё взялось такое бесстрашие. Упади она с лошади на такой скорости, легко можно было свернуть себе шею, но ей так хотелось удивить Нила! К финишу кони пришли морда к морде.

— Ты же поддавался, Нил, так не честно!

— Ну и что! — засмеялся он, — а ты снова обращаешься ко мне на «ты».

— Ох, простите! Постоянно забываюсь! — лукаво улыбнулась Мариэль.

— Нет, не стоит, так даже лучше. Ты же теперь нам вроде как приёмная сестра.

— И это позволяет теперь тебе кататься со мной, танцевать? Никто ничего не скажет да, Нил?

— В твоих словах змеиный яд, девушка. Если ты намекаешь, что я трус, то сильно ошибаешься! Многие законы Охии не так-то просто принять, они не всегда делают человека счастливым.

— Что же делает охийца счастливым? — спросила с любопытством Мариэль, на секунду ей показалось, что он знает ответ.

Нил задумчиво оглянулся вокруг, затем посмотрел на неё, долго вглядываясь, в её темно-синие глаза и всё же ответил:

— У каждого свои представления об этом счастье.

— Поскакали обратно. Это действительно сложный вопрос, — тихо произнесла догадливая девушка, ей не хотелось смущать его, не хотелось усложнять их трепетные дружеские отношения. Каким-то образом сила, дарованная ей хатами, предупреждала её о том, что этот мужчина не будет ей принадлежать, значит и нечего теребить воображение.

Глава 6

На входе их встретил сам Ваас. Он окинул их многозначительным взглядом и произнес:

— Мариэль, задержись, я хочу поговорить с тобой.

При этом он сурово взглянул на Нила и проводил брата обеспокоенным взглядом.

— Нил подарил мне лошадь, — осторожно нарушила молчание Мариэль.

— Я уже знаю. Знаю так же, что ты успела насолить лорду Орланду. Он очень сложный человек, такой замкнутый и жестокий, что женщине схлёстываться с ним опасно. Я видел его разным, но добрым и великодушным — никогда. Орланд стал седьмым лордом прямо с рождения, многие его побаиваются. Пусть лучше ваши дороги больше не пересекаются, Мариэль. Завтра, прямо после окончания праздника, мы поедем смотреть твой новый дом, где вы будете теперь жить с Джоном. А сейчас иди, тебя Джон заждался, он там объедается десертом и кажется ему скучно.

Проводив девушку прямо к дверям банкетного зала, Ваас вошел в оружейную палату. Здесь, среди стеллажей с выставленным оружием, словно ожидая, застыл Нил.

— Я знал, что найду тебя здесь, брат.

— А я знал, что ты придешь сюда Ваас. Будет разговор да? — Нил смело взглянул ему в глаза.

— Нил, … ты же знаешь наши законы, мы не можем …

— Это ты не можешь, а я могу! — тон младшего брата показался Ваасу слишком резким, но будущий лорд знал, что сделает всё что угодно, чтобы настоять на своём:

— Со мной может случиться, что угодно, и тогда ты, Нил, станешь первым лордом и поведение твоё должно быть безупречным. А кровь твоих детей не должна быть смешанной.

— А что именно я сделал не так, по-твоему?!

— Мариэль …

— Что Мариэль?! Ты же сам назвал её сестрой. Вот я и отнесся к ней как к сестре.

— Кого ты сейчас пытаешься обмануть, Нил? Не надо делать из меня дурака! У меня хоть и были обожжены глаза, но благодаря ей я сейчас очень хорошо вижу! С нашей родной сестрой, Абби, ты и двух танцев за всю жизнь не станцевал, а с Мариэль ты танцевал весь день. Я же видел, как ты на неё смотрел! А потом вы вдвоём поехали кататься. Остановись пока не поздно!

— А если поздно то что?!! — раздраженно вскинулся Нил, всматриваясь в брата обвиняющими глазами.

— Если отец узнает, он завтра же женит тебя на ком положено. Пойми, я не хочу, чтобы это задело Мариэль, не хочу, чтобы она страдала, чтобы о ней говорили плохо. Ты испортишь жизнь не только себе, но и ей. Что ты мне ответишь?

— А чтобы я страдал, ты хочешь!? Я возвращаюсь в своё поместье, мне нужно подумать, — разворачиваясь к двери, на ходу бросил Нил, всем своим видом выказывая своё недовольство.

Джон сидел за столом, а перед ним стояла большая тарелка охийских сладостей.

— Теперь я понимаю, чего мне не хватало! — с упоением сказал он.

— Смотри зубы не испорть, здесь стоматологов нет и медицинской страховки тоже! А меня Ио пломбы вставлять не учила.

— Чего ты такая колючая? Съешь сладенького, для мозга полезно, может, подобреешь.

- Я не знаю, что со мной. Какое-то дурацкое предчувствие, мне далеко до хатской знахарки, своей силой или что там во мне раскрылось, я ещё толком пользоваться не умею. Тревога на сердце и холод. — Печально произнесла Мариэль, тряхнув головой, словно пытаясь стряхнуть с себя своё навязчивое состояние.

— Начинается, вспомнила! Давно этого у тебя не наблюдалось. Всё-таки ты не исправима, Мариэль!

— Посмотрим, посмотрим. Когда праздник закончится Ваас повезёт нас по нашему новому адресу, вот так. Чем дальше, тем все запутанней.

— Отлично! Я люблю перемены, будем обживаться, что здесь такого. Недвижимость — это хорошо. Главное, с твоей помощью, да, я признаю — это ты нас вытащила, мы больше не рабы, — набивая полный рот, пробубнел Джон.