Читаем Чёрные сердца полностью

Вампир умолк, затем, похоже, решил не продолжать.

И вновь Брик нахмурился.

Он подумывал потребовать, чтобы другой попросту описал ему суть на словах.

Он подумывал спросить у другого мужчины, какого чёрта с ним не так.

В итоге он не сделал ни того, ни другого.

— Ты уже послал это? — спросил Брик чуть посуровевшим тоном.

— Всё ещё работаю над этим, сэр. Шифрование замедляет процесс, — виновато добавил он. — Дайте мне ещё одну минуту для подтверждения. Я пошлю вам ссылку сразу же, как только убежусь, что всё находится на защищённом сервере.

Брик кивнул, слегка нахмурившись.

Ожидая, он исподтишка посмотрел на окружавшие его бледные лица, освещённые мерцающим светом факелов. Он буквально слышал, как они слушают, напрягаются в периоды его молчания и пытаются разобрать, что раздаётся на другом конце линии.

Может, к этому времени они уже говорили со своими людьми в Сан-Франциско или самом Вашингтоне. Возможно, сейчас они даже слушали такое же загадочное описание того, что произошло в столице страны.

А может, информация, которую они получали от своих шпионов, была куда более полезной и конкретной, чем расплывчатый бред, который он получил от Кассиуса.

Как раз когда он подумал об этом, слева от Брика раздался голос.

В этот раз он доносился не из гарнитуры.

Он звучал снаружи, в пещере.

— У тебя есть кто-то внутри? — спросил женский голос, и в её словах слышалось лёгкое отвращение. — И это первый раз, когда кто-то с нашей стороны узнаёт об этом?

Брик резко развернулся на пятках.

Он оказался лицом к лицу с миниатюрной человеческой женщиной, которую он знал как Кико. Он уставился в её тёмные глаза в свете пламени, думая о том, какой маленькой она казалась, стоя рядом со всеми этими мускулистыми видящими и человеческими солдатами.

Он знал, что часть этой миниатюрности вызвана её человеческим японским происхождением.

Он также знал, что для неё это в некотором роде преимущество — он видел, как она эффективно использовала это преимущество даже в то недолгое время, что он её знал.

Она определённо намного сильнее, чем казалась.

Она также была необычайно эффективным и смертоносным бойцом, даже против вампиров.

Неудивительно, что Блэк её так ценил.

— Какое-то партнёрство, — холодно добавила Кико. — Когда ты собирался сказать нам, что у тебя есть кто-то в команде Чарльза? И вообще, собирался ли ты говорить нам об этом?

Брик подавил искушение показать ей клыки.

Он этого не сделал.

Как бы это ни было весело, последствия того не стоят.

Эта женщина была именно той, на кого Наоко напал перед тем, как отправиться за Мириам. Наоко едва не убил её по причинам, которые Брик понимал лишь косвенно. Конечно, Наоко, скорее всего, понимал свои эмоции и мотивы ещё меньше, чем Брик. Судя по тому, что понял Брик, все эти поступки Наоко, скорее всего, имели отношение к его внутренним конфликтам и расстройству из-за превращения в вампира, и практически никак не были связаны с Кико, Мириам или даже самим Блэком, в чём бы ни заключались их «проблемы», когда Наоко был ещё человеком.

Конечно, Наоко не говорил этого Брику.

Не то чтобы это имело значение.

Всё, что говорил ему Наоко, было бы практически бессмысленным, учитывая его новорождённое состояние сознания. Наоко по-прежнему пребывал в той эмоционально недоразвитой, ожесточённо социопатичной фазе своего перехода из человека в вампира. Эта фаза обычно характеризовалась усиленными инстинктами «бежать или драться», мощной жаждой крови, нулевыми способностями мыслить на перспективу, полным безразличием к последствиям, нестабильностью, иррациональной яростью, чрезмерно острыми реакциями на мнимые обиды или угрозы… и полным отсутствием эмоциональных связей или эмпатии к кому-либо или чему-либо.

Учитывая всё это, неудивительно, что среди новорождённых наблюдался такой высокий процент смертности.

Ведя себя, как озлобленные бешеные животные и серийные убийцы, они склонны были навлекать на себя гибель.

Или же они намеренно либо ненамеренно убивали сами себя… часто откровенно глупыми способами.

По этой причине главной целью Брика в отношении Наоко было и остаётся сохранение его в живых.

Принимая во внимание его кровную связь с данным новорождённым, потребность в этом была особенно острой. Если Наоко умрёт, сам Брик очень даже может умереть… эта мысль никогда не покидала его головы при обдумывании того, как наилучшим образом подойти к его самому младшему дитя.

Серьёзно, ему вообще не стоило привозить Наоко в Сан-Франциско.

Ему надо было оставить Наоко в Париже.

Он привёз его, желая держать поближе к себе. Он привёз его, думая, что одно лишь его появление перед командой Блэка может сыграть ключевую роль в переговорах. Он привёз его, думая, что непокорному и пугающе сообразительному Наоко будет безопаснее под бдительным надзором Дориана и самого Брика.

Это оказалось серьёзным просчётом.

Правда, это была ужасная ошибка… пожалуй, худшая из всех, что Брик допускал за последние сто с лишним лет.

И урон, который эта ошибка нанесла его дипломатическим отношениям с Блэком — это ещё меньшая из проблем.