Читаем Чёрные сердца полностью

Она хотела, чтобы я и дальше считала её погибшей, хоть теперь она обязана знать, что я в курсе существования вампиров. Она должна знать, что я замужем за Блэком, что я знала про дядю Чарльза, знала Брика и многие вещи в её мире, но она по-прежнему позволяла мне считать, что она мертва.

Учитывая это, я не видела большого количества вариантов.

Видимо, Зои двигалась дальше.

Я более-менее сделала то же самое.

Ну, ладно… это не так. Не по-настоящему.

Но суть в том, что теперь я могла это сделать.

Мне не обязательно по-прежнему переживать на этот счёт. Мне не нужно ощущать угрызения совести за то, что меня не было рядом, что я её не защитила. Мне не нужно гадать, что произошло.

Загадка смерти моей сестры, кто её убил, почему, и привлекут ли их когда-нибудь к ответственности — загадка, которая руководила моей эмоциональной жизнью с молодости и практически до тех самых пор, когда я посмотрела в её вампирское лицо — наконец-то разрешилась.

Дело закрыто.

То есть, конечно, оставались детали, которые я могла узнать.

Я не знала, кто её создатель.

Я не знала, где она была всё это время.

Я не знала, чем она занималась, каковы её отношения с Бриком, Дорианом, Константином или любыми другими вампирами, которых я знала по именам. Я не знала, где она жила. Я не знала, был ли у неё супруг или, черт, свои вампирские дети — в смысле, как у Брика с Ником… но серьёзно, какое это имело значение, бл*дь?

Как я в данный момент могу обо всём этом заботиться?

Пальцы Блэка сжали моё плечо.

Я подняла взгляд и увидела, что он вздрогнул с болью в глазах. Пока я смотрела на него, он потёр свою грудь чуть повыше сердца.

Ощутив смысл этого жеста, я тоже вздрогнула и отвернулась.

Затем мои челюсти стиснулись.

Достав из кобуры пистолет, я проверила магазин и патроны, хотя уже делала это несколько минут назад. Поставив обратно на предохранитель, я проверила следующий свой пистолет. Затем ещё один. Всё это время я пыталась выбросить из головы Зои.

Это не имеет значения, говорила я себе.

Это не имеет никакого значения, бл*дь.

Тепло подкралось к моей груди осторожными завитками, которые, как я знала, происходили от Блэка. Сжав моё плечо, он обнял меня одной рукой.

Я постаралась расслабиться.

Я действительно постаралась расслабиться в нём, опустошить свой разум.

Снова убрав последний пистолет в кобуру, я посмотрела в окно.

Теперь я могла видеть вдалеке дым.

Я гадала, как мы можем быть так уверены, что нас не собьют.

— Кто тебе сказал, что мы в этом уверены? — пробормотал Блэк.

Я покосилась на него и невольно улыбнулась, заметив его вскинутую бровь.

— То есть, рискуем? — спросила я, пихнув его плечом.

— Как всегда, док, — сказал он, пихнув меня плечом в ответ. — Мне надо следить, чтобы ты не заскучала, а то уйдёшь от меня.

Я фыркнула, закатив глаза.

— Вот уж маловероятно, — пробормотала я.

Он слегка улыбнулся в ответ, но я видела в его глазах пытливость.

Я понимала — он всё ещё беспокоится из-за тех моих мыслей о Зои, которые он услышал. Это беспокоило его настолько, что он с трудом сохранял молчание, хоть я и видела, что он прикладывает к этому усилия. Он чувствовал, что я совсем не хотела обсуждать это с ним в данный момент.

Глядя в окно на протяжённость Калифорнийской пустыни, я нахмурилась.

Но мыслями я возвращалась к Зои, к тому, как она выглядела в той оранжерее в парке Золотые Ворота. Я помнила кожаные брюки, блузку с глубоким вырезом, драгоценности, высокие кожаные сапоги, чёрные неукротимые волосы, драматичный макияж.

Из нас двоих она всегда была хорошенькой.

Превращение в вампира не сделало её уродливой.

Тогда я слишком отвлеклась, чтобы заметить, как она изменилась, но теперь, вспоминая её лицо и тело с точностью фотографической памяти видящей, я осознала, что она была откровенно сногсшибательной.

Блэк её увидит.

Хоть он и не признавался в этом, но Блэк имел зависимость от вампирского яда, и ему предстоит увидеть более красивую, вампирскую версию меня.

Сидевший рядом Блэк презрительно фыркнул.

Я не перевела на него взгляд, но ощутила, как к щекам прилило тепло.

Я знала, что он прав. Я вела себя нелепо.

Однако мы с Зои всегда соперничали, даже в детстве.

К тому же, в последнее время мне приходилось подавлять куда более сильную паранойю по поводу Блэка в этом отношении — по крайней мере, когда мы были на Уртре. Вспомнив его первоначальную реакцию на жену Ревика, Элли, и выражение его лица, когда он впервые увидел Касс, ещё более сногсшибательную видящую, с которой мы познакомились там, я ощутила боль в сердце.

Почувствовав, как Блэк вздрогнул, а затем пылко отреагировал на мои мысли, я выбросила это из головы и закрыла свой свет, ощущая, как его эмоции накатывают горячей, протестующей волной.

«Прости», — пробормотала я ему.

«Ты извиняешься? — послал он в ответ. — Серьёзно, Мири? Ты извиняешься?»

Его угрызения совести омыли меня, хоть я и пыталась активно заблокировать это.

Когда я не посмотрела на него, его боль усилилась.