Читаем Чёрные сердца полностью

Когда Ник, наконец, сделал это, почти вопреки собственному желанию, взгляд видящего сделался ещё более жалобным. Он начал скулить, как пёс, которого пнули, но он всё равно безотчётно любил своего хозяина и лишь хотел ему угодить.

Ник отвернулся от этого остекленевшего, полного надежды взгляда и поморщился.

— Бл*дь, — пробормотал он.

— Ты действительно можешь бросить его в таком состоянии, брат? — наконец, сказал Даледжем. — Это кажется мне жестоким. Более жестоким, чем если мы разделаемся с ним прямо сейчас, оставив ему хоть каплю собственного достоинства как видящему. Мы определённо не можем просто снять с него оковы и уйти. Как минимум, нам нужно доставить его к цивилизации вместе с нами. И даже тогда лишь боги ведают, где он окажется… Я не знаю, насколько деликатно в этой части света относятся к тем, кто не может о себе позаботиться. И это ещё не всё — если оставить его бродить на свободе, это создаст риск разоблачения. Кто-то доставит его в больницу. А там они могут понять, что он не совсем человек.

Ник нахмурился.

Об этом он не подумал.

И всё же это не изменило его отношения к ситуации.

Он взглянул Джему в лицо.

— А ты можешь его убить? — прямо сказал он. — Вот таким?

Несколько секунд Даледжем просто смотрел на него.

Затем покосился на Солоника.

Посмотрел обратно на Ника. В итоге он вздохнул, его лицо и в особенности его губы скривились в изящной гримасе.

— Если честно, думаю, что смогу, — признался он. — Он вызывает у меня сильное беспокойство, брат. Как призрак или заблудший дух… который уже мёртв. Знаю, ты будешь плохого мнения обо мне за такие слова, но если придётся, думаю, я смогу его убить.

Помедлив, он щёлкнул языком себе под нос, словно раздражаясь на самого себя.

— Вместе с тем я начинаю соглашаться с тобой, что это неправильно, — выдохнув во второй раз, как будто злясь на себя, он встретился взглядом с Ником. — Ты же знаешь, что если мы его не убьём, придётся тащить его с собой. Не просто до какой-нибудь деревни, которая попадётся нам на пути… нам придётся привезти его с собой в Москву. А значит, в теории нам придётся взять его с собой на операцию. А значит, тебе надо будет контролировать его, брат. Значит, тебе придётся кормиться от него… отдавать ему приказы. Он фактически будет твоим рабом.

Всмотревшись в лицо Ника, он коротко добавил:

— Ты можешь с этим справиться?

После небольшой паузы Ник неохотно заверил его, что может это сделать.

Теперь же, глядя на стоявшего в снегу Солоника, он задумался, не выжил ли он из ума. Солоник выглядел примерно настолько же заслуживающим доверия, как дошкольник, жаждущий сладостей.

Выбросив это из головы, он повернулся к Даледжему и снова задал тот же вопрос.

— Ты правда уверен, что я могу с этим справиться? — спросил он.

Нахмурившись, когда тот не ответил, Ник задумался.

— Я всё ещё не понимаю, что случилось, — признался он. — Я не знаю, почему теперь ощущаю себя настолько иначе. Я понятия не имею, как долго это будет длиться… и надолго ли это вообще.

Даледжем отмахнулся от него жестом руки.

— Это надолго, — заверил он его, словно ответ был чем-то очевидным.

Нику это не казалось настолько очевидным.

— Откуда, чёрт подери, ты можешь это знать? — спросил он.

Его голос прозвучал раздражённо, но на самом деле он не испытывал раздражения.

Скорее, он беспокоился. Скорее, он хотел услышать настоящий ответ.

Даледжем посмотрел на него, затем выдохнул и положил руки на бёдра.

— Я не знаю наверняка, — признал он, сделав один из тех замысловатых жестов руками. — Но я никогда не слышал, чтобы кто-то перешёл из совершенно закрытого и социопатичного состояния в такое открытое и здравое состояние, в котором ты находишься сейчас… а потом опять безо всяких причин сделался замкнутым социопатом.

Бросив на Ника более прямой, пронизывающий взгляд, он вновь сделал жест рукой.

— Видящие тоже могут сходить с ума, — произнёс он с невесёлой улыбкой. — Поверь мне. Я видел это. Причины могут быть разными, но сходство в том, что видящий оказывается отрезан от целых частей себя. Обычно в случае с видящим это происходит из-за травмы, хотя я видел и более сложные проявления. В любом случае, они начинают вести себя как животные… как психопаты. Когда они излечивались от этого, я никогда не видел, чтобы они возвращались к прежнему состоянию. Если на то не было причины.

— Более сложные проявления… — пробормотал Ник. — Ты имеешь в виду того своего друга? Который, по твоим словам, прошёл через нечто схожее?

Даледжем кивнул.

— Да. Я подумал именно о нём.

Помедлив, он добавил с не очень убедительной небрежностью:

— С ним всё было очень необычно. У него был жестокий родитель, который намеренно сломил его разум. Это делалось годами… на протяжении многих, многих лет насилия. И насилие не было случайным — оно было целенаправленным, призванным вызвать именно такой эффект. Это превратило его в другую личность.

Ник нахмурился, уставившись на него.

— Зачем? — спросил он наконец.

Даледжем снова вздохнул.