Читаем Чёрные Мстители полностью

В глазах у Будённого вспыхнули жестокие огоньки.

— Посмотрим, что она запоет тут…

Красноармейцы расступились. Связанную Машу вывели на середину хаты и поставили перед командармом.

Прекратив пирушку, все с интересом оглядывали девушку с головы до ног, словно невиданную заморскую диковинку. Маша была в потрепанном белогвардейском обмундировании.

— Эй ты, соплячка, — начал командарм, глядя на Машу в упор, — кой черт тебя гнал за нами? На тот свет захотела?..

— Если я соплячка, то ты свинья, плебей, который обокрал своего господина, и который возомнил о себе, что он сам теперь господин, — спокойно отрезала Маша, с любопытством оглядывая бандитское сборище.

— Цыть, сучка! Я — Будённый! — гаркнул командарм, который от удивления аж привстал с места.

— Благодари Бога, собака красная, что мои руки связаны, а то бы я тебе показала!

В комнате стало так тихо, что слышно было, как мышь шкребется где-то в глубине, под полом. Каждый из сидевших за столом, испытывал сейчас только одно желание: встать и незаметно уйти.

Но Будённый неожиданно улыбнулся:

— Во дает! А?.. А ну-ка, развяжите ей руки…

Удивлённую Машу мигом освободили от веревок. Она не торопясь стала растирать затекшие руки.

— Ну, и чего же ты не казнишь Будённого? — усмехаясь, спросил командарм, вытягиваясь на стуле и кладя руку на эфес шашки. — Ну, что же тебе мешает?

Маша вспыхнула:

— Ты — трус и бандит, по которому давно веревка плачет!

Будённый выхватил пистолет из кобуры своего адъютанта и, выстрелив через голову Маши, зло усмехнулся:

— Вот это я понимаю: сама стоит под виселицей и кому-то еще угрожает. Что же с ней делать, хлопцы?..

— В расход пустить, — отозвался чей-то голос.

— А зачем в расход? — пожал плечами Будённый, — девка смелая, отчаянная. Пусть к нам переходит.

— Эй, девчонка, — крикнул один из будённовцев, — иди на службу к Семену Михайловичу! Смельчаки нам нужны.

Маша гордо выпрямилась:

— Я — казачка, дочь офицера, и служить коммунистам не стану. А с Будённого я при случае стащу штаны и выпорю как мальчишку…

Это было уже чересчур. Будённый на минуту опешил. Он молчал и обдумывал услышанное. Потом крикнул:

— А ну, Битюк, всыпь ей полсотни горячих и повесь за ногу на ворота!.. Пусть знает, как разговаривать с командармом.

Маша побелела от ярости и очертя голову бросилась на Будённого, пытаясь схватить его за горло.

— А ну, стой! Куда!?.. — будённовец, названный Битюком, схватил Машу за ворот и потащил к порогу.

— Вот змеиное отродье, — даже не столько зло, сколько удивленно проговорил Будённый. — Увеличить ей порцию вдвое!

— Слухаю, Семён Михайлыч!

— Берегись, усатый выродок! — уже стоя на пороге, кричала Маша. — Мы еще с тобой встретимся!

Красноармеец Битюк толкнул её в спину:

— Давай, шевелись, сучка!

Но Маша, вдруг, развернувшись, так въехала ему кулаком в бок, что будённовец охнул, согнувшись пополам…

Будённый расхохотался:

— А лихо дерется девчонка! Она, пожалуй, побьет твоего дурня. А Битюк?..

— Ни, не побьет, — ответил красноармеец, с трудом разгибаясь и снова хватая Машу. — Я у нее сейчас кишки выдеру.

— Стой! Кишки потом, — приказал пьяный командарм, глотая очередной стакан самогона, — зови, давай, сюда свое отродье!..

Битюк со злостью толкнул Машу обратно к столу, а сам выскочил из хаты.

Предвкушая веселое и необычное развлечение, буденновцы освободили место посредине хаты и взяли Машу в кольцо.

— Кулаками любишь махать? Сейчас помашешь!..

Маша настороженно озиралась. У ближайшего будённовца в расстегнутой кобуре она заметила пистолет и решила при случае воспользоваться им. Нет, теперь уж она живой в руки не дастся!

— А ну, пройти дай! — раздался окрик с порога.

Будённовцы расступились, и перед Машей очутился здоровенный верзила-буденновец лет восемнадцати с копной растрёпанных рыжих волос и с мордой дебильного дегенерата. Он встал посредине хаты, неуклюже переминаясь с ноги на ногу и тиская будённовку в грязных пальцах.

Командарм, видимо, решил развлечь и потешить немного свою побитую банду.

— Тихо, хлопцы! — он стукнул по столу кулаком.

Все притихли.

Будённый обратился к рыжему верзиле-дегенерату:

— Видишь эту курочку, Битюк?

— Бачу, — ответил парень, поворачиваясь лицом к Маше.

— Разорви ее на куски. Я разрешаю.

— Кого?.. Ее?.. То можно…

И Маша увидела, как дегенерат улыбнулся, с огромных, обезьяних губ у него потекла слюна, и он подтер ее грязными пальцами. Все буденновцы, кто был в хате, захохотали. Громче всех хохотал сам командарм.

Будённовцы дружно заулюлюкали:

— Давай, давай, Битюк! Порви ее!

— Ату ее! Давай!

— Если ты побьешь Битюка, — смеясь говорил Буденный, обращаясь к Маше, — катись отсюда на все четыре стороны!..

— А ты не брешешь? — усомнилась Маша.

— Чего?.. — Будённый, смеясь, покачал головой. — Слово коммуниста. Если побьёшь, можешь идти домой. Начинай, Битюк!..

— Ладно, пусть будет так, — отозвалась Маша, внимательно разглядывая своего противника.

Тот сделал шаг вперед.

— А ну, давай, краснодранец! — проговарила Маша, спокойно стоя на месте. — Покажи, на что ты способен.

— Ноги ей оторви, Битюк! — завыли буденовцы, плотной стеной окружая противников.