Читаем Чингиз-хан полностью

Вожди монголов, видя, какие возможности сулит им союз с подобными профессионалами большой дороги, послали этих новых союзников в Грузию (февраль 1221 года) под началом туркмена по имени Аккуш. Сами монголы предпочитали действовать лишь в самом крайнем случае. Главные силы Джэбэ и Субудая приступили к действиям лишь после разведки союзников. Они подошли к реке Кура, отделявшей Азербайджан от Аррана, опустошили города и деревни по берегам реки, загнали жителей, уцелевших после погромов и убийств, в покрытые снегом горы. Недалеко от Тбилиси была спешно собрана грузинская армия. Курды и туркмены беспрестанно тревожили грузин, избегая крупных сражений. Когда же грузинские воины устали от постоянного маневрирования своих врагов, свежие монгольские силы, все это время не принимавшие никакого участия в деле, с громкими криками атаковали их. Измученная грузинская армия была уничтожена.

Весной 1221 года Джэбэ и Субудай вернулись на юг в западную Персию, ибо Чингиз-хан в это время продолжал действовать на Востоке, и успех его операций зависел от того, насколько спокойно будет вести себя западная Персия.

Тебриз опять спас себя выплатой тяжелой контрибуции, и монголы прошли на Марату (Мерагу) (будущую столицу империи Хулагу-хана). Город закрыл перед ними ворота и приготовился к обороне, но монголам удалось пробить бреши в стенах и, закрывшись живым щитом из пленных мусульман, повести штурм. Когда пленные под градом стрел пятились и отступали назад, их приканчивали на месте, и другие занимали место убитых. Несмотря на этот бесчеловечный прием, штурм не увенчался успехом, прошло несколько дней, прежде чем монголам ценой больших потерь удалось взять город. Как обычно, последовало поголовное истребление жителей, а сам город остался лежать в развалинах. Прежде чем уйти с его дымящегося пепла, монголы заставили немногих оставшихся в живых горожан, бродя по руинам, выкрикивать, что монголы ушли, что они уже далеко, дабы привлечь внимание укрывавшихся в развалинах. Те откликались, выходили, и монголы их убивали.

На юго-запад от Мераги через горы шла дорога, ведущая к долине, на которой некогда стояла древняя Ниневия, столица великого Ассирийского царства. Равнины по берегам рек Большого и Малого Заба некогда использовались ассирийцами для проведения карательных походов против северовосточных, мидийских горцев, которые теми же самыми путями, в свою очередь, проникли в самое сердце Ассирии и сокрушили ее могущество.

Появление в здешних узких горных ущельях монгольских всадников привело в трепет все междуречье Тигра и Евфрата, даже халиф был охвачен паникой. Правитель города Эрбиль, известного нам и по классической истории как древнее селение Арбелы, собрал армию в Киркуке и заклинал халифа прислать ему подкрепления. Тот оказался слишком скуп и выслал на подмогу отряд численностью в 800 человек с повелением непременно атаковать захватчиков и всех их уничтожить. К счастью, как для халифа, так и для правителя Эрбиля, монгольские военачальники посчитали горные перевалы и тропы этих мест слишком трудными (случай весьма редкий в их практике) и, презрительно проигнорировав Эрбильскую армию, вернулись назад в Персию.

Проходя мимо Хамадана, они разбили лагерь возле его стен и приказали монгольскому градоначальнику города провести сбор драгоценностей, золота и провианта. Поскольку город уже платил тяжелую контрибуцию год тому назад, жители его униженно молили освободить их от столь тягостных поборов. Они сказали, что у них не остается иного выбора, кроме голодной смерти или восстания. Когда же на все их просьбы и мольбы не последовало никакого ответа, они решили сражаться и подороже продать свою жизнь.

После этого жестокосердный монгольский градоначальник был убит и восстание началось.

Как только монголы в лагере услыхали печальную новость, они тотчас атаковали город и встретили отчаянное сопротивление. Бой шел днем и ночью без перерыва. Потери монголов были таковы, что они вынуждены были отступить. Но прежде чем тысяцкие и сотники огласили приказ об отступлении стало известно, что предводитель восставших горожан оставил город и бежал. Монголы сделали последнее усилие и после отчаянной схватки ворвались в Хамадан. Несколько дней продолжались убийства, затем город был предан огню.

Разделавшись с Хамаданом, монголы двинулись на север, и скоро их ненавистные знамена в который раз развевались у стен Тебриза. Отчаяние придало смелости его жителям. Все население встало на его защиту. Монголам было ясно сказано, что, если контрибуция будет слишком велика, город будет сражаться.

Оба монгольских военачальника посчитали, что их потери под Хамаданом были слишком тяжелы, чтобы рискнуть повторением подобного. Монголы взяли все, что смогли унести с собой, и сразу ушли на север.