Читаем Чингисхан полностью

Четыре столетия древние персидские города-оазисы Са­ марканд, Бухара, Мерв и Гургандж, восточные аванпосты ис­ лама, были достойными двойниками Багдада. Вспоминая сво­ его персидского предка VIII века, Самана Худара, Саманиды создали свой собственный вид ислама, продвинулись на вос­ ток в Афганистан, не давали арабам продвинуться туда и сдер­живали новую угрозу с востока — тюркские племена, с вожде­ лением посматривавшие на богатства исламского мира.

Все эти четыре города, расположенные на реках, питае- мых ледниками Памира, утекающих в пески пустыни Кызыл- кум, существовали за счет сложной системы каналов и под­ земных водоводов (канат), все были окружены мощными стенами для защиты от врагов и наступающих песков и дав­ но служили надежными бастионами Хорасана и Трансок- сиании. Все они торговыми узами связывали восток и запад. Упакованные в лед дыни отправлялись в Багдад. Бумага из Самарканда, изготовленная по китайской технологии, поль­зовалась спросом по всему мусульманскому миру и вскоре появится на Северных Пиренеях. Караваны величиной с не­ большую армию - по 5000 человек и 3000 лошадей и верб­ людов — сновали между ними и Восточной Европой, пере­ возя шелк, медную посуду и драгоценности в обмен на меха, янтарь и овечьи шкуры. Из Китая доставляли фарфор и спе­ ции в обмен на лошадей и стекло.

Бухара с населением 300 000 человек почти сравнялась с самим Багдадом. Ее ученые и поэты, писавшие и на араб­ ском, и на персидском, превратили ее в нарицательный эпи­ тет «Свод ислама на Востоке». Ее царская библиотека насчи­ тывала 45 тысяч рукописей, имела целую анфиладу комнат, отведенных книгам по отдельным дисциплинам. По словам составителя антологий XI века Аль-Таалаби, Бухара была

190

191

ДЖОН МЭН

Ч И И Г И С X А Н

«блистательной святыней империи, местом встречи самых уникальных умов столетия». Возможно, величайшим из этих великих умов был философ и врач Ибн Сина (980-1937), известный в Европе по испанской версии его имени Авицен­ на, родившийся неподалеку от места, где сейчас стоял Чин- гис. Он написал более 200 работ, самая знаменитая из них «Каноны медицины», будучи переведена на латынь, на целых пять веков стала в Европе главным учебником по медицине.

И над всем этим блистательным миром нависла угроза уничтожения, когда сюда докатилась последняя волна ми­ грации тюркских племен на запад, продолжавшаяся не одно столетие. Но исламская цивилизация вынесла их натиск, так как, осев на этих землях, тюрки приняли ислам суннитского толка заодно с мусульманскими именами и титулами. По­ этому, когда в 999 году тюрки вошли в Бухару, все обошлось без кровопролития, и Саманидов с позором изгнали. Мавзо­ лей Исмаила Самани, жемчужина архитектуры начала X ве­ка, был почти погребен под движущимися песками (вот по­ чему Чингис не увидел его, вот почему гости Бухары могут теперь восхищаться его узорчатой, под стать ручной вышив­ ке, кирпичной кладкой). В начале XIII века Хорезм, со свои­ ми бездарными правителями, унаследовал эти религиозные, художественные и культурные традиции, о которых Чингис знал очень мало, а также богатство, о котором он был уже на­ слышан.

Джувайни описывает последующие события весьма и весь­ ма подробно. Чингис стоял рядом с одним из шедевров сред­ невековой исламской архитектуры - минаретом Кальян, который построил 80 лет назад честолюбивый тюрк Арслан- хан. Это было — и есть — настоящее чудо, не только из-за своей высоты, почти 50 метров, но и потому, что это одно из немногих зданий, сохранившихся после бесчисленных зем­ летрясений в регионе. Как сегодня рассказывают туристам гиды, архитектор Арслана, мастер Барко, по собственному

опыту знал, что нужно делать. Его фундамент был выполнен в форме перевернутой пирамиды и уходил на 10 метров в глубину и был выполнен из строительного раствора: смеси извести, гипса, верблюжьего молока и яичного белка. Он ос­ тавил свой странный, но надежно проверенный цемент на три года твердеть, затем добавил слой камыша и на этом зубе, покрытом противоударным слоем, поставил здание, кото­ рое в течение 700 лет оставалось самым высоким в Цен­ тральной Азии. Его двенадцать поясков-перевязок из обож­ женного кирпича по-прежнему кружевной арабской вязью прославляют имя Барко. Местные жители называют мина­ рет Башней смерти, потому что, как рассказывал мой гид Сергей, пока мы карабкались по ста пяти слабо различимым и пыльным ступенькам, с самого верха башни сбрасывали преступников.

Рядом с башней находился величественный вход во внут­ ренний двор, имевший длину 120 метров и окруженный многосводчатой колоннадой. Это был дворец? - задал через переводчика вопрос Чингис, как утверждает одна из версий событий. Нет, ответили ему, это дом Бога, Пятничная мечеть. Он слез с коня, вошел во двор, поднялся на несколько ступе­ ней, ведших к кафедре, и...