Читаем Чингисхан полностью

дошли до окрестностей самого Кайфэна. Произошло с пол­десятка крупных сражений, по большей части зимой, после чего, убедившись, что цзиньская оборона им не по зубам, на­ падавшие в конце концов отступили. Во время самого напря­ женного этапа этой войны армия завоевателей прошла вдоль Желтой реки около 800 километров за 60 дней. Сравните это с наступающей механизированной армией. В начале августа 1944 года после июньской высадки в Европе американцы под командованием генерала Паттона продвигались по 30 кило­метров в день, и то только три дня подряд, не встречая прак­ тически никакого сопротивления по длинным прямым мо­ щеным дорогам Бретани, а в 1216 году монгольская конница проходила по 13 километров в день по пересеченной местно­ сти, выиграв четыре крупных сражения и испытывая посто­ янную угрозу новых нападений в течение двух месяцев.

Не приходится удивляться тому, что Цзинь запросила ми­ ра. Один китайский источник приводит реакцию Чингиса, задавшего своим военачальникам вопрос: «Мы взяли всех оленей и всех других зверей, остался один кролик, может быть, отпустить его?» Это была проверка его военачальни­ков, и один из них высказался: мир может наступить только тогда, когда император больше не император, а всего лишь князь-вассал нашего хана. Этого-то ответа и ждал Чингис. Война продолжится, и она продолжилась, завершившись полной победой над Цзинь почти 20 лет спустя.

Победа пришла бы намного раньше, если бы события на западе не отвлекли внимание Чингиса, открыв новую главу в истории монгольских завоеваний.

J6S

ЧИНГИСХАН

8

МУСУЛЬМАНСКИЙ ХОЛОКОСТ

ИСТОРИЯ МОНГОЛЬСКИХ ЗАВОЕВАНИЙ УЖЕ СОЕДИНИЛА ДВЕ НЕСХО-

жие между собой культуры, перенеся нас из монгольских тра­ вянистых степей в урбанизированное богатство и стабиль­ ность Си Ся и Северного Китая. Этот процесс пока не принес положительных результатов, пролилось море крови, не внеся ничего нового в исторический процесс, такое бывало и рань­ ше... Теперь события развиваются таким образом, что вовлека­ ется третья культура, религия ислам, и последствия этого про­ цесса совершенно беспрецедентны в мировой истории. Ни одна культура до этого не производила столь разрушительной мощи, как монголы, ни одна культура не страдала еще так, как предстояло пострадать мусульманскому миру. Количество смертей в Китае измерялось десятками тысяч. События, кото­ рые вот-вот развернутся перед нашим внутренним взором, ум­ножают эту цифру по меньшей мере в десятки раз.

Цифры, вне всякого сомнения, преувеличенные ислам­ скими писателями, но тем не менее ужасающие, вызывают

мысль о невероятном разгуле страшной расовой или религи­ озной ненависти и беспощадности и нетерпимости к чужой идеологии. Но не было ничего похожего, не было честолюби­ вого стремления любыми средствами утвердить великую ис­ тину шаманизма в пику всем иным конфессиям, не было ре­ шимости господствующей расы искоренить презренных противников или завоевать «лебенсраум», жизненное про­странство, в Центральной Азии. Единственным всепогло­ щающим и всепобеждающим побуждением было завоевание, потому что каковы бы ни были таинственные причины это­ му, но так написано на роду Чингиса, так предопределили его судьбу Небеса. Разрушение было вопросом стратегии. Случа­ лось, оно имело субъективный характер, когда тот или иной правитель или город наносил оскорбление, но, как правило, в этом не было ничего личностного, только порождение бес­конечной и непоколебимой веры в собственное превосход­ ство - не над какой-то определенной группой людей, а над всеми расами вообще. Расизм избирателен, а им у монголов и не пахло. Склоняться перед ними должны были все без разбо­ ру. (Это чувство было свойственно и нескольким другим на­ родам, пережившим апогей своих империй, англичанам — в начале 1900-х годов, китайцам — XVI II века, американским неоконсерваторам - в 2003 году.) Города, области, царства и империи - все подминал беспощадный каток, единственно с тем, чтобы открыть дорогу к следующей победе, а смерть и разрушения были лишь побочным продуктом достижения цели. Все, что приносит победу, — хорошо, все, что ей меша­ ет, — плохо. Все очень просто.

Первое звено в этой цепи событий было выковано многие годы назад, когда отпрыск найманского правящего дома Кучлуг бежал на запад с остатками своих разгромленных войск. Ему удалось создать еще одно обширное царство, ко­ торое, наподобие Си Ся, было сокрыто от современного взгляда своей отдаленностью во времени и пространстве.

170

171

ДЖОН МЭН

ЧИНГИСХАН

Тем не менее, какими бы забытыми и далекими они ни были, Кучлуг со своей новой базой сыграл важнейшую роль в этой истории, так как они привлекли внимание Чингиса к западу, миру ислама, что, в свою очередь, создало предпосылки для дальнейших завоеваний дальше и дальше на запад.