И большинство того, что «быть могло, но не сбылось», начинается с двусложного слова «если». Если бы заяц не прилег соснуть, он легко бы обогнал черепаху. Если бы Марк Антоний не потратил слишком много энергии на ухаживания за Клеопатрой, то наверняка побил бы войска Октавиана. Если бы гончий пес не остановился, чтобы облегчиться, он непременно поймал бы кролика. Если бы Еве не стало скучно и она не изобрела бы занятий сексом, то никакой бы херувим с пылающим мечом не выгнал бы людей из райского сада. Если бы он не послушал Риту, то теперь они могли бы купаться в славе. Они могли бы кататься как сыр в масле.

Стаффорд, поднимаясь по лестнице, изобразил голос своей жены: «Не смей ходить туда, Джек. Там может быть драка. Ты же не хуже меня знаешь! Несмотря на то что папаша девчонки проповедник, она — не что иное, как беспардонная шлюшка. И что с того, что она кричала и звала на помощь? С ней ничего такого не произойдет, чего она уже не попробовала. Кроме того, мы в четверг утром переезжаем отсюда, и то, что происходит в квартире 303, не наше дело. Я считаю, мы не должны ни во что вмешиваться».

Вот что сказала Рита. Вот что думала его любимая волоокая жена. И как самый последний дурак, он ее послушал. Он позволил опередить себя этому сомнительному польскому стряпчему, этому толстому еврею, литературному агенту, грязному кубинскому иммигранту и охрипшему балаганному зазывале, которые никогда особенно не стремились, да и не нуждались получить ту известность, которая должна была бы принадлежать им с Ритой.

А теперь Рита сердится на него за то, что он ее послушал.

Если бы только он пошел и постучал в дверь и потребовал ответа, что там происходит, то изнасилование мисс Дейли принесло бы ему славу, и каждый проповедник, любой толкователь Библии и раввин, каждый писатель, открыто осуждающий растущую нерешительность граждан протянуть руку помощи своему брату или сестре в беде, приводили бы его в пример. Он мог бы стать сэром Галахадом [Галахад — один из рыцарей «Круглого стола» в цикле легенд о короле Артуре. Является олицетворением добродетели] в мире исполнителей народных песен под гитару.

Такое событие — просто мечта имиджмейкера. Групповое изнасилование школьной учительницы, поданное человеком, знающим свое дело в «паблик рилейшн», могло бы обернуться золотой жилой. Их с Ритой имена могли бы красоваться на передних полосах газет и звучать по радио по всей стране. С последующими интервью в «Лайф», «Тайм», «Ньюсуик», а также в «Плейбое», «Эсквайре» и «Даун Бит». Плюс хорошо оплачиваемые выступления в лучших радио— и телепрограммах.

Они могли бы стать знаменитостями в мире фолк-музыки, К этому времени их телефон уже надрывался бы от предложений выступать по всей стране. Если бы их имена были у всех на устах, как это могло случиться, их даже могли бы попросить выступить в шоу Эда Салливана или в «Часе прямого эфира по телефону».

Все, что ему надо было, лишь пройти по коридору, постучать в дверь 303-й квартиры и спросить, что там происходит.

Стаффорд прошел по коридору третьего этажа, отпер дверь своей квартиры и протиснулся между упакованными мешками и картонными коробками, загромождавшими гостиную, в кухню. Она была так же заставлена, как и гостиная, но Рита очистила небольшое пространство на кухонном столе, достаточное для того, чтобы было где поесть.

Когда Стаффорд открыл пакет и выложил батон, масло, банку горошка, картонку с картофельным салатом, запеченного на вертеле цыпленка и бутылку вина на освобожденное женой место на столе, Рита отвела взгляд от окна и, сощурившись, посмотрела на бутылку.

— Роскошно, — сказала она. — Что празднуем?

Стаффорд задумался над вопросом.

— Ну, я бы мог оказаться в тюрьме.

— Это еще за что?

— Да за многое. Например, за то, что, когда выяснилось, что кричала не Терри, а мисс Дейли, я мог бы сломать свою гитару о твою голову.

— Ах так! — запальчиво сказала Рита. — Ладно, я была не права. А ты бы меня не слушал! Что ты от меня хочешь? Чтобы я напялила бикини, отправилась на пляж и соблазнила других четверых сопляков, притащила их сюда и расставила им ноги для развлечения, чтобы ты смог взломать дверь и освободить меня?

— Неплохая мысль, — сказал Стаффорд. — Но пока ты не перешла к решительным действиям, знаешь что я тебе скажу?

— Что?

— Не поищешь ли открывалку и сковороду, чтобы разогреть этот горошек? — Он взял бутылку с вином. — А еще пару бумажных стаканчиков и штопор.

Глава 19