Читаем Четыре жизни. 4. Пенсионер полностью

60 лет — возраст подведения итогов жизни. Человек сам виноват в катаклизмах собственной жизни, т. е. сам является кузнецом своего счастья. Однако жизнь устроена так, что человек иной раз не может вырваться из наезженной колеи (автомобилисты хорошо понимают эту ситуацию, когда зимой попадают в ледяную колею). Ситуация «хочет, но не может» характерна не только для изгибов постельной жизни. Постоянные житейские рогатки мешают человеку совершать желаемые поступки. Но вот выросли и встали на ноги дети, растут внуки (их пока семь), хочется в спокойной атмосфере осмыслить свою жизнь. Нет желания кого-то учить, к сожалению, в моём окружении не с кем на равных поговорить о жизни, политике, искусстве. Скажу откровенно (об этом можно только думать, боясь оскорбить близких), что существенная разница в интеллекте мешает общению. Получается, что кроме компьютера, говорить не с кем. Раздражает желание близких постоянно поучать (характерно для людей, считающих себя центром внимания). Самое страшное, что близкие люди уверены, что своими советами, поучениями, решениями они тебя облагодетельствуют. Так вот, я хочу жить один. С компьютером. Решение выработалось ещё три года назад, затяжка с его реализацией только ухудшает внутреннее морально-нравственное состояние.

Несмотря на минорный тон дневника, мог ли тогда подумать, что юбилейный год станет пиком тяжелейшего периода в моей семейной жизни, 30.11.2001 г. уйдёт из жизни Надя, 03.04.2002 г. скончается папа, резко осложнятся отношения с детьми.

Надя прошла несколько обследований на УЗИ, никаких отклонений от нормы, выписана с диагнозом сахарный диабет. Испугалась перехода на инсулин, но быстро почувствовала его эффективность. Малейшая просрочка графика уколов отражалась на самочувствии. Пришлось многократно успокаивать Надю, миллионы людей полнокровно живут долгие годы на уколах инсулина. Из ближайших родственников сын двоюродной сестры Ирины в Германии, 16-летний мальчишка, уже лет 10 самостоятельно вводил инсулин, в том числе и на уроках в школе.

Постепенно душевное равновесие Нади восстановилось, в апреле мы поехали в Германию на день рождения папы, два дня прожили у Ирины. Надя внимательно наблюдала за поведением зависимого от инсулина подростка. Утомительно постоянно следить за сахаром в крови и 4–5 раз в день делать уколы, но жить можно.

Прошло почти 4 года после коллективной поездки на бриллиантовую свадьбу родителей, финансы и не только ограничили наши возможности. Я тяжело переживал контакты с папой. Он на письма не отвечал (после смерти мамы папа не писал писем, раньше она его иногда заставляла), а в телефонных переговорах, естественно, контролируемых Вельдой, прорывались реплики, свидетельствующие о неблагополучии в семье.