Читаем Четыре темперамента полностью

Мамаша не вернулась… Где же киска?Бульон протух. Пожалуй, я повешусь…А может почитаю на ночь книжку,Как в добром девятнадцатом столетьи?(Не двигается.)Пожалуй, книжку мне уж не найти,Как не найти ушедшего папашу…Вот так и буду я смотреть на окна.На кисло-серый монумент напротив,На комбинат «Улучшим настроенье»,Обманщиков и жуликов притон.(Нерешительно хлюпает носом.)Нет, правда, все же лучше я повешусь.Намылю мылом крепкую веревку,Как в старину бывало мылил каждыйВ двадцатом, двадцать первом, двадцать третьемСтолетьях тихоньких… Привет, ребята…(Делает движение.)

Появляется Разраилов.

РАЗРАИЛОВ

Стойте!Просил бы вас, остановите вашеНеумолимое движенье к петле.Поверьте, друг, бульон благоухает,Когда в него кладут восстановитель,Котенок ваш давно уж превратилсяВ благоухающий кусочек мыла.Им моет грудь прелестная дешевка,А благовонную, мой друг, мамашуЗаменит вам эксперимент научный.Стойте!

ФЛЕГМАТИК

Стою давно уже по вашему приказу.

РАЗРАИЛОВ

Очки наденьте! Мир преобразится,И кисло-серый монумент напротивПокажет вам величие эпохи!(Надевает на Флегматика очки.)

ФЛЕГМАТИК

А ведь верно.(Вглядывается.)Тяжелый идол вдруг засеребрился,А загогулька в этом дивном небеНапоминает хвостик моей киски…

РАЗРАИЛОВ

Итак, пойдемте!

Гаснет желтый экран. Вспыхивает лиловый, на фоне которого блуждает, заламывая руки, Меланхолик в зеленом. На нем очки.

МЕЛАНХОЛИК

Вот угасает день в оранжерее,На противне котлеты угасают…Вот угасает мой видеофончик,Доставшийся в наследство от угасшихВеков — свидетелей истории угасшей…Вот угасают юные созданья,И угасают зрелые матроны,И гаснет Институт омоложенья,И угасает гаснущий газон…Вот угасает солнце, в мириадахУгасших лет Галактика тускнеет…Начало фразы к угасанью фразыНеумолимо гаснущих влечет…Одна тоска моя не угасаетИ оборвать ее я должен нынче,Принявши яд ужасной рыбы «Фуго»На фоне сизо-пепельных цветов.

(Делает несколько движений, свидетельствующих о приближении конца.)

Появляется Разраилов.

РАЗРАИЛОВ

Не кажется ли вам, что в угасаньиУже сокрыт источник разгоранья?Что творческие силы человека…

МЕЛАНХОЛИК

Простите, что у вас на голове?

РАЗРАИЛОВ

На голове моей, признаться, кепи.Отличное кепи модного покроя.

МЕЛАНХОЛИК

Да-да, я вижу. Ну а что под кепи?

РАЗРАИЛОВ

Под кепи шевелюра.

МЕЛАНХОЛИК

Да, я вижу.А что под шевелюрой?

РАЗРАИЛОВ

Ниже кожа!Под нею кожа собственной персоной.

МЕЛАНХОЛИК

Да-да, там кожа. Ну а что под кожей?

РАЗРАИЛОВ

Под кожей череп милостью природы.

МЕЛАНХОЛИК

Там череп, череп! Боже! Боже! Боже!(У него подламываются ноги.)

РАЗРАИЛОВ

(поднимает Меланхолика).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пьесы
Пьесы

Великий ирландский писатель Джордж Бернард Шоу (1856 – 1950) – драматург, прозаик, эссеист, один из реформаторов театра XX века, пропагандист драмы идей, внесший яркий вклад в создание «фундамента» английской драматургии. В истории британского театра лишь несколько драматургов принято называть великими, и Бернард Шоу по праву занимает место в этом ряду. В его биографии много удивительных событий, он даже совершил кругосветное путешествие. Собрание сочинений Бернарда Шоу занимает 36 больших томов. В 1925 г. писателю была присуждена Нобелевская премия по литературе. Самой любимой у поклонников его таланта стала «антиромантическая» комедия «Пигмалион» (1913 г.), написанная для актрисы Патрик Кэмпбелл. Позже по этой пьесе был создан мюзикл «Моя прекрасная леди» и даже фильм-балет с блистательными Е. Максимовой и М. Лиепой.

Бернард Шоу , Бернард Джордж Шоу

Драматургия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия
Успех
Успех

Возможно ли, что земляне — единственная разумная раса Галактики, которая ценит власть выше жизни? Какой могла бы стать альтернативная «новейшая история» России, Украины и Белоруссии — в разных вариантах? Как выглядела бы коллективизация тридцатых — не в коммунистическом, а в православном варианте?Сергей Лукьяненко писал о повестях и рассказах Михаила Харитонова: «Это жесткая, временами жестокая, но неотрывно интересная проза».Начав читать рассказ, уже невозможно оторваться до самой развязки — а развязок этих будет несколько. Автор владеет уникальным умением выстраивать миры и ситуации, в которые веришь… чтобы на последних страницах опровергнуть созданное, убедить в совершенно другой трактовке событий — и снова опровергнуть самого себя.Читайте новый сборник Михаила Харитонова!

Игорь Фомин , Михаил Юрьевич Харитонов , Людмила Григорьевна Бояджиева , Владимир Николаевич Войнович , Мила Бояджиева

Драматургия / Научная Фантастика / Социально-психологическая фантастика / Современная проза / Прочие любовные романы